Книга Присяга фортуны, страница 119 – К. Дж. Саттон

– Ты сегодня была невероятна, – сообщил супруг. Его язык слегка заплетался.

Я не знала, смеяться или плакать.

– Ты что, пьян, Коллиф?

– Немного. И устал, что не облегчает ситуацию. – Будто в противовес своим словам, Коллиф покинул удобное кресло и опустился на пол. Такое движение невозможно исполнить изящно, но ему это удалось. Он уселся, прижавшись ко мне плечом. Если бы неделю назад кто-то сказал, что я буду вот так сидеть с королем Неблагого Двора, я бы рассмеялась ему в лицо. Но вот, это происходило.

В другой жизни я могла бы назвать Коллифа другом.

Спустя час он решился прикоснуться к моей руке. Я взглянула на него. Камин освещал половину его лица, вторая оставалась в тени. По нашей связи я ощутила его безграничную тоску. Коллиф хотел большего, чем мимолетный эпизод в ванне.

Но мне было все равно. С меня будто содрали кожу, и каждый сантиметр тела болел. Сейчас даже такой привлекательный фейри, как Коллиф, не мог бы меня заинтересовать. Я молча встала и отодвинулась подальше от него. Он никак не отреагировал, а я снова уставилась в огонь. В языках пламени мне чудилась я, наносящая Деймону удар за ударом. Этот выбор уже не изменить, этот миг не забыть.

Мне хотелось, чтобы Коллифу было так же больно, как и мне… и я знала, как это сделать.

– Между нами никогда не будет ничего большего, знаешь ли. Я люблю другого, – сказала я. Мой глухой, безжизненный голос казался чужим.

Но король, видимо, почувствовал, что это правда, потому что воздух в комнате немедленно загустел. «Опасность», – предупредила интуиция.

– Почему ты мне не сказала? – напряженно спросил он.

Мои губы искривила слабая, горькая улыбка. Я вцепилась в подлокотник. Дерево было теплым и шершавым.

– Мне нужно напоминать, сколько не говорил мне ты, мой повелитель? Сколько ты до сих пор мне не сказал? У меня нет привычки изливать душу незнакомцам. Особенно тем, которые шантажом вынудили меня выйти за них замуж.

– Прости, Фортуна.

Так неожиданно, что я развернулась к нему. Приготовилась к вспышке гнева и ревности. Но на осунувшемся лице Коллифа читалось лишь сожаление.

– Простить за что? – поинтересовалась я.

Он поднялся на ноги и встал вплотную ко мне. Если бы один из нас сделал шаг или глубоко вздохнул, наши тела бы соприкоснулись.

– За мое поведение в нашу первую встречу, – ответил он. Он говорил тихо, скорее от усталости, чем потому что боялся быть услышанным. В его голосе сквозила боль. – За то, что манипулировал тобой. Если бы ты пришла в Неблагой Двор, будучи свободной, они бы убили, изнасиловали или поработили тебя в первый же час. Я бы предпочел подождать и развить наши отношения, но обстоятельства не позволяли. Слишком много жизней на кону, включая жизнь твоего брата.

Я смотрела на него, и моя скорбь превратилась в ярость, обжигающую и сияющую. Не задумываясь, протянула руки, чтобы толкнуть его. Коллиф прижал их к своей груди, будто это были хрупкие бабочки. Я попыталась вырваться.

– Отпусти! Отпусти меня!

Коллиф продолжал стискивать мои запястья – так нежно, как только мог, – и ждал, когда гроза пройдет. Это случилось быстро. Скорбь выпила из меня все силы. Я прикрыла глаза и качнулась вперед, прижавшись к его груди. Теперь была моя очередь говорить.

– Почему ты сразу не сказал мне об этом? – прошептала я. Не знала, что бы стала делать с этим знанием. Но теперь все равно. Мы никогда не испытаем того, что могло бы быть между нами.