Книга Присяга фортуны, страница 117 – К. Дж. Саттон

Но… что, если ошибаюсь?

Нет. Если позволю этому страху завладеть собой, то скачусь обратно в отчаяние и нерешительность. Я вонзила нож в сердце Деймона – неожиданно, как учил отец. Чтобы не успеть передумать. В голове звучал голос отца. «Тебе нужно добраться до крупных сосудов. Если вскрыть артерию, смерть наступает очень быстро. Как бы сильно тебя ни обидели, Фортуна, неправильно заставлять существо страдать».

Болезненно знакомые глаза Деймона расширились. В них мелькнуло недоверие, затем осознание предательства, а потом – боль.

Как я и надеялась, смерть была быстрой. Мышцы лица Деймона расслабились, и постепенно его тело обмякло. Самозванец с лицом моего брата умер, уставившись остекленевшим взглядом на меня.

Я ждала, когда галлюцинация развеется.

Но ничего не произошло.

Я взглянула на нож, который вытащила из раны. Все лезвие было красным. Выпустила его, и лезвие звякнуло о плиты. Никогда раньше не била никого ножом. Никто не рассказывал мне, что он станет теплым. Как быстро застынет кровь. Какой липкой она будет. Иллюзия идеальна, стоило отдать им должное. Поборов тошноту, я повернулась к Языку.

– Чего вы ждете? Все кончено, не так ли?

Он не ответил. Я повернулась к толпе, надеясь что-нибудь понять. Их глаза жадно мерцали. Они ждали, что я сломаюсь. Терпеливо, молча. Но я лишила их удовольствия. Вздернув подбородок, повернулась к Коллифу. Поджилки тряслись.

– Ну? Я прошла ваше испытание? – спросила я. Голос не дрогнул и не сорвался. «Верните Деймона. Верните Деймона. Верните Деймона».

Как всегда, на лице короля было нечитаемое выражение. Корона блестела.

– Прошла.

– Тогда в чем дело?

Не замеченный мной, Язык успел подняться по ступеням. Когда договорила, он начал что-то шептать Коллифу на ухо. Коллиф кивнул, но его взгляд был сфокусирован на чем-то у меня за спиной.

– Фортуна.

Этот голос. Я повернулась, боясь вдохнуть или заговорить, боясь, что иллюзия развеется.

Деймон стоял в толпе, целый и невредимый, на том же месте, где был, когда я вошла в зал. Должно быть, все дело в заклинании Языка. Он переводил взгляд с меня на брошенный нож. Я поняла, что он видел, как я убила его двойника. Медленно повернулась к телу. Оно было на месте, но незнакомец снова стал собой. Его, очевидно, притащили из темницы: длинная спутанная борода, покрытая грязью кожа. Я действительно кого-то убила, пусть это был и не Деймон.

Но это неважно.

Я сократила дистанцию между нами, и будто со стороны наблюдала, как мои дрожащие руки обхватывают лицо Деймона. Они дрожали.

– Ты моя слабость, – прошептала я. Пока он жив, эти существа могут мной управлять. Все это время думала, что обхитрила их. Выиграла в их собственную игру. Но в действительности делала то, чего они от меня хотели.

На какой-то ужасный миг я задумалась, чтобы свернуть брату шею.

Услышала быстрый вдох – собственный, – и отпрянула. Моя грудь тяжело вздымалась. Сожаление жгло легкие, будто кислота. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Что происходит? Мысль, чтобы убить Деймона, пусть она мелькнула на долю секунды, противоречила всему, что привело меня к Неблагому Двору и этой битве. Фейри отравили мой разум. Мы с братом слишком долго находились здесь. Плевать, что я замужем и должна стать королевой.

Надо немедленно уходить.

Деймон что-то сказал, его голос звучал обеспокоенно. «Не сочувствуй мне, я этого не заслуживаю», – хотелось закричать мне. Хотелось убежать, но знала, как это будет выглядеть. Что они подумают. Они скажут, что я сломалась. Решат, что недостаточно сильна. И будут считать, будто победили, несмотря ни на что.