Книга Присяга фортуны, страница 118 – К. Дж. Саттон

Мне удалось остановиться. Двор ждал, когда заговорю. Их было так много. Стольких нужно убить.

– Где музыканты? – наконец прошептала я. На меня уставился одноглазый фейри в первом ряду. Еще один непонимающе нахмурился. Я заставила себя говорить громче: – Где музыканты? Разве мы не должны праздновать?

Видимо, Коллиф махнул рукой, и все взгляды обратились к нему. Спустя несколько бесконечных секунд заиграла лютня. К ней присоединились глухие удары барабана. Отовсюду хлынули люди с подносами, уставленными напитками. За ними несли подносы с горячими блюдами. Наконец на меня перестали обращать внимание. Грудь перестало сдавливать. Я приткнулась у стены, наблюдая за празднеством. Некоторые фейри пытались заговорить со мной, вероятно, надеясь выслужиться, но я не обращала на них внимания. Даже на Джассина, который подмигнул, проходя мимо вместе с Деймоном.

Подождала, пока празднество разгорится, прежде чем выскользнуть в ближайший переход.

Не сразу заметила, что Лори следует за мной. И пусть мне было что сказать, мы молчали. До покоев Коллифа мы добрались без происшествий. Я открыла дверь, скользнула внутрь и взглянула на Лори.

– Сладких снов, Ваше Величество, – сказал он. Мне было все равно, одобрение это или попытка поддеть. Я закрыла дверь.

Оказавшись внутри, закрыла глаза. Но в темноте начало проявляться лицо, и я поспешила снова их открыть.

В комнате было тепло и уютно. Камин весело потрескивал, кровать заправлена, а ванна наполнена. С тех пор как я вышла отсюда, ничего не изменилось. Это казалось неестественным, неправильным, ведь на самом деле изменилось все.

Опустошенная, я подошла к ванне и опустила в нее руки. На поверхности распустились красные узоры. При взгляде на них я всхлипнула. И впала в исступление. Я так лихорадочно терла кожу, что вода выплескивалась через край. Спустя несколько секунд кровь была смыта, но этого казалось мало. Я продолжала тереть, скрести, плескать водой. Мне необходимо ощутить себя чистой.

Кожу жгло, она порозовела, и лишь тогда я осознала горькую правду: мне никогда не отмыться.

Тяжело дыша, я отступила от ванны. В комнате слишком тихо, слишком спокойно. Вода капала на земляной пол. Шли секунды или минуты – сложно было сказать. Я потянулась к камину, привлеченная яркими языками пламени. Медленно опустилась на колени. Тепло успокаивало. Но недавние события неизбежно начали всплывать в памяти. Все, что я видела. Что сделала.

Тихо, чтоб никто не услышал, я расплакалась, спрятав лицо в ладонях.

Когда слезы высохли, я не стала ничего делать.

Не хотелось ни читать, ни спать, ни плакать. Я сидела перед камином, уставившись на горящие поленья. Руки лежали ладонями вверх на коленях, красные и опухшие, пульсирующие от боли.

Из коридора донесся смех. Звук выдернул меня из странного оцепенения. Я заморгала, нахмурилась и повернулась. Там был не один фейри. Сквозь тонкую дверь доносились обрывки разговора. Что-то о том, чтобы устроить брак между двумя самыми богатыми ветвями. Слушая, я распустила хвост, и густые кудри рассыпались по плечам. Боль в голове немного унялась.

Дверь открылась, вошел Коллиф. Он рухнул на ближайшее ко мне кресло. Корона с глухим звуком упала на пол. Не обращая на это внимания, Коллиф наклонился вперед, оперся локтями о колени и уставился на меня. В этом свете его глаза казались еще зеленее, чем обычно.