Книга Сильверсмит, страница 126 – Л. Дж. Кларен

— И что это за правда?

— Джемма понимает, на что я способен ради твоей защиты.

— Ты ее напугал, — я вспомнила тревожный взгляд в ее глазах под лунным светом. — С ней что-то было не так, когда она легла спать.

— Я не пугал ее, — спокойно ответил он. — Я просто помог ей осознать, какой груз ты несешь.

— Что это вообще значит?

Молчание.

Я подавила раздражение от его вечных загадок и вместо этого попыталась вспомнить ту ночь. Джемма лежала рядом, положив ладонь мне на бедро, словно хотела утешить. Она была взволнована, да, но не в ужасе. Не сломлена. И при всем беспокойстве в ней появилась какая-то ясность, будто она что-то поняла. Может быть, его.

— Ладно. Все равно ты мне не скажешь, — пробормотала я, глядя вниз и нервно перебирая пальцами в перчатках.

— Ариэлла, — он накрыл мои руки своей одной, большой и надежной, и я замерла. — Обещаю, мы с Джеммой пришли к взаимопониманию. Очень удовлетворительному, когда дело касается тебя.

— Но ты не скажешь, что именно это значит.

Он вздохнул. Сжимая поводья одной рукой, другой убрал выбившуюся прядь с моего лица и натянул шапку чуть ниже, прикрывая уши.

— Она знает… что я чувствую.

Я сглотнула.

— И что ты чувствуешь?

Он ничего не ответил, но я почувствовала, как его подбородок скользнул по моей скуле. Живот сжался от легкого трения щетины о мою кожу — слишком близко, слишком мягко, слишком по-настоящему.

Он наклонился и коснулся губами моего виска — чуть ниже края шапки.

Из груди вырвался дрожащий, сдавленный выдох. Я ощутила, как он напрягся и слегка сдвинулся за моей спиной — он, конечно, услышал этот непроизвольный звук. Сердце бешено колотилось. Я прикусила губу и откинулась назад, мечтая положить голову в уютную выемку между его шеей и плечом, но мешала густая волчья шкура.

С его руками, крепко обвившими меня, в ней больше не было нужды. Я наклонилась вперед, стянула мех с плеч и положила его себе на колени, пусть греет ноги. Наши ноги. Чтобы восполнить исчезнувшее между моей спиной и его грудью пространство, я пошевелилась в седле, стараясь прижаться к нему как можно ближе.

Для тепла. Только для тепла.

Через пару минут моего ерзания он обхватил меня за талию, заперев в кольце руки, как в стальной клетке.

— Придется перестать двигаться, Ариэлла.

— Прости, — пробормотала я.

Он тихо рассмеялся — мягко, тепло, его смех скользнул по моим волосам, и тревога во мне растаяла, как иней под первым солнцем.

Пока мы ехали, я не могла перестать думать о его признании Джемме. То, что он не позволил себе действовать, несмотря на желание, только сильнее разжигало во мне это самое желание. Его сдержанность, его забота обо мне — они значили для него больше, чем собственное удовлетворение, и я не знала правды, способной сильнее подтолкнуть меня в его объятия. Или в его постель.

Не то чтобы я вообще знала, что с этим делать, окажись у меня такая возможность. Основы я понимала, в Уорриче у нас были козы, но на этом мои знания заканчивались.

Я раздраженно выдохнула, и облачко пара на мгновение зависло перед лицом. С Джеммой я так и не поговорила как следует о том, что случилось между ней и Финном, все время уходило на бег, тренировки, спарринги, книги, к вечеру я едва доползала до постели.

И теперь я шла в брак с Элиасом Уинтерсоном вслепую. Да я вообще шла во все это вслепую, если бы не обучение с Гэвином и книги из его библиотеки.