Книга Сильверсмит, страница 123 – Л. Дж. Кларен

Я услышала, как открылась и закрылась дверь спальни напротив.

Они были там больше часа. Без криков, без ссор, только глухое бормотание приглушенных голосов, похожее на далекий гром.

Я лежала, прислушиваясь, пока наконец не сдалась — все равно я ничего не могла сделать, кроме как попытаться уснуть.

Я уже почти задремала, когда тихо вошла Джемма. Она двигалась осторожно, бесшумно, залезла в кровать, но не легла — села, положив ладонь мне на бедро. Наверное, думала, что я сплю. Я видела ее отражение в зеркале туалетного столика. Лицо застыло, но глаза… глаза стеклянные, полные боли, словно мыслями она была где-то далеко.

Горечь мгновенно поднялась к горлу. Я знала, что это был риск — просить его убедить ее. Знала, что у него есть тайны.

И теперь почти не сомневалась: одну из них он только что раскрыл ей. Ту, о которой мне, пока, не сказал.

Глава 22

Ариэлла

Благодаря жгуту и перевязке Финна, нога Казa перестала кровоточить еще в начале ночи. Он спал на диване — там же теперь медленно ел завтрак, — пока Финн и Эзра возились рядом на полу. Каз был слаб и испытывал чудовищную боль, но его чувство юмора и жизнерадостность оставались непоколебимыми.

Если бы мне когда-нибудь довелось пережить смертельное ранение, я бы молилась быть хотя бы наполовину столь же храброй, как Каз.

Джемма этим утром была на удивление тихой. Ее привычная дерзость сменилась задумчивым восхищением. Когда Гэвин появился в поле ее зрения, она застыла, уставившись на него широко раскрытыми глазами, сглотнула, а потом перевела такой же изумленный взгляд на меня.

Ни единого возражения не сорвалось с ее обычно острого языка, когда Финн заговорил о маршруте к Пещерам.

Это была моя идея, мое желание идти туда, но я ожидала большего сопротивления. В голове я молча перебирала варианты. Возможно, он рассказал ей о своей жене, и теперь она понимала, почему он так боится потерять кого-то, кто ему дорог.

А может, он просто пригрозил ей.

Хотелось бы верить, что второе не так уж вероятно.

Одетый во все черное, Гэвин вошел в заднюю комнату, когда все уже закончили есть. Поздно ночью он готовил снаряжение, лошадей и повозку для Каза. Когда мы проснулись, он все еще возился.

— Финн, Каз, Эзра, Джемма. У вас три лошади, — сказал он, заняв место рядом со мной и скрестив мощные руки на груди. — Одна впереди, две тянут повозку. Если хоть слово о ней проскользнет — скажете всем, что видели ее к югу, к северу, к западу, мне похуй. Только не правду. И дайте им ложное описание.

Я взглянула на Джемму, она печально мне улыбнулась. В груди боролись облегчение и тревога, но я поднялась из-за стола и пошла следом за ними к лесу за таверной.

Утро было туманным и пронизывающе холодным. Ветер свистел нещадно, серое небо грозило снегом или ледяным дождем. День был холоднее всех, что я пережила в Вимаре, но на плечах у меня лежал волчий мех. Он спасал от дрожи.

Эзра и Финн осторожно перенесли Каза в повозку, выстланную сеном и одеялами. Тот весело ворчал, что, мол, чем он заслужил такое «королевское обращение», на что оба закатили глаза.

На нем был коричневый меховой жакет, одолженный у Даймонда, и темно-зеленая шапка. Я взобралась рядом, где он полулежал, и стала машинально поправлять и приминать сено за его спиной.

— Ты суетишься, Ари, — усмехнулся он светлой улыбкой, но мне стало не по себе от его бледности.