Книга Сильверсмит, страница 122 – Л. Дж. Кларен

Все равно грудь сжалась, когда я смотрела ей вслед. Я быстро поняла: угодить всем невозможно, но это осознание не облегчало боль оттого, как мы с ней расстались.

Тяжелые шаги заставили меня обернуться к кухонной двери. Вслед за ними ворвался холодный воздух, запах кожи и сладкий аромат кедра.

Гэвин замер, увидев меня. Я скользнула по нему взглядом — высокий, опасный, волосы стянуты кожаным шнурком, рукава закатаны, на мускулах те самые татуировки.

И я подумала, каково же это — оказаться желанной им по-настоящему.

Его лицо напряглось. Он бросил взгляд на открытое окно, потом на меня, потом в пол. Ноздри дрогнули.

— Сколько ты слышала?

Щеки вспыхнули.

— Достаточно.

— Достаточно для чего, Элла? — в его голосе проскользнула паника.

— Это неважно, — я с трудом удержала голос ровным. — Я доверяю тебе.

И это было правдой. К добру или к худу — я ему доверяла.

Он сделал два шага вперед, заходя в кухню. Я машинально отступила, освобождая ему место, и он заметил этот жест, едва заметно поморщившись.

— Я не трону тебя, Ариэлла. То, что она сказала… — он провел ладонью по лицу и выдохнул. — Со мной ты в безопасности.

Я знала. Слишком хорошо знала.

И все же жаждала его близости, как наркотика, и ненавидела его самообладание.

Боясь, что голос выдаст раздражение, я лишь кивнула.

— Уже поздно, — его низкий голос стал хриплым. — Если ты закончила здесь, тебе стоит отдохнуть, — избегая моего взгляда, он отступил к дверному проему. — Утром выезжаем в Бриннею.

— Ты поговоришь с ней? — вырвалось у меня. — Я знаю, тебе не нужно никому ничего доказывать, но все, что я скажу… она не услышит. Она думает, я беспомощна, — глаза защипало. — Но я не хочу уезжать, пока она злится на меня.

— У нее нет причин злиться на тебя, Элла. Это на меня она…

— Пожалуйста, — я завязала узлы на дорожном мешке, теребя шнурки пальцами. — Ей нужно услышать это от тебя. Пусть увидит того, кого вижу я. Пусть поймет, что со мной все будет в порядке.

Он облокотился на дверной косяк, провел рукой по изрезанному шрамами лицу и по бороде. Я уже начинала терять надежду, когда он все же кивнул.

— Я разберусь.

Я с облегчением выдохнула, подошла и обняла его.

— Спасибо, — прошептала я, уткнувшись в его грудь, вдыхая запах, тепло, ощущая, как тело будто растворяется в этом спокойствии.

Он обнял меня в ответ крепко, всем телом заключив в защитный кокон.

— Что угодно для тебя, — прошептал он, коснувшись губами моих волос.

Минуты спустя я уже лежала в кровати и наблюдала, как Джемма пытается приручить свои непокорные кудри, стягивая их в высокий хвост. Она не сказала ни слова с тех пор, как мы сцепились на кухне.

Три четких удара в дверь прорезали напряжение, Джемма пересекла комнату в четыре длинных шага и резко распахнула ее. На пороге стоял Гэвин.

— Тремейн, — его голос был холоден, как сталь. Он бросил взгляд на меня — в нем мелькнула мягкость — и снова посмотрел на нее. — Можно с тобой поговорить?

Ее мрачный взгляд был ответом сам по себе. Она уже собиралась захлопнуть дверь, но он подставил тяжелый сапог, и дверь не сдвинулась.

— Джемма, — позвала я из кровати. — Пожалуйста.

Она метнула в меня сердитый взгляд, потом в него. Что-то недовольно пробормотав, вышла в коридор. Перед тем как последовать за ней, Гэвин посмотрел на меня и коротко кивнул. Обещание.