Книга Сильверсмит, страница 112 – Л. Дж. Кларен

— В этом нет никакого смысла, — пробормотала я, снова обращаясь к Даймонду. — Он их терпеть не может. Моих друзей.

Даймонд пожал плечами.

— А ведь видеть счастливыми своих друзей делает счастливой и тебя, не так ли?

Это правда. В животе закружилось теплое, мягкое чувство от его слов.

— Я не согласен со многими его поступками, — продолжил Даймонд, — и не уверен, способен ли он принимать разумные решения, когда речь заходит о тебе, но…

— Он посвятил себя тому, чтобы защищать меня, — потребность оправдать Гэвина вспыхнула как инстинкт. — Он не раз спасал мне жизнь.

— Я имел в виду ради тебя, а не ради них, — усмехнулся Даймонд. — Не заблуждайся, Ари, он без колебаний бросит нас всех на растерзание волкам, если речь пойдет о тебе. И не подумает дважды, прежде чем умереть за тебя. Но, если ты этого не замечаешь, значит, ослепла: рядом с тобой он теряет рассудок.

Я сглотнула и кивнула.

— Я знаю, что он заботится обо мне и, думаю, Симеон сильно давит на него, чтобы он доставил меня живой и невредимой, но я тоже готова на многое, чтобы защитить его. Он мой друг.

Слово друг все еще звучало неправильно.

Даймонд изучал меня с тем самым знакомым, почти отеческим, строгим взглядом, по которому ничего нельзя было прочитать. Наконец спросил:

— Ты ему это сказала? Что он твой друг?

— Да.

Он склонил голову, не сдержав тихого смешка, и взглянул на меня из-под густых ресниц.

— И как он это воспринял?

— Я… Он не особо обрадовался.

Даймонд рассмеялся, но уже тише, почти заговорщицки.

— Между нами, Ари, — ты хочешь от Смита лишь дружбы?

К щекам прилила кровь.

— Что? Я… нет… Даймонд, у него есть жена, а Элиас Уинтерсон — мой…

— Он сам сказал тебе, что у него есть жена? — голос Даймонда стал резким, как удар ножом. Он подался вперед и скрестил руки на груди. Все веселье исчезло. По тому, как сузились его глаза и чуть наклонилась голова, было ясно: он не одобрял, что Гэвин вообще упомянул об этом.

Я кивнула. К горлу подступила тошнота, руки задрожали, и я почувствовала, как с лица уходит краска.

— Но я… можем мы не говорить об этом?

После тяжелой паузы он мягко ответил:

— Конечно, — Даймонд улыбнулся и сжал мою руку. Если и чувствовал тревогу, то скрывал ее безупречно. — Так зачем ты хотела прийти в библиотеку сегодня, Ариэлла?

Я подняла взгляд вверх, выше, по кругу, на бесконечные ряды книг. В этом разнообразии должно найтись хоть что-то о пророчестве, если оно действительно часть истории Нириды. Что-то о той силе, что я должна была обрести.

— Ты много знаешь о моей силе? — спросила я Даймонда. — Я не хочу ждать, пока Симеон начнет меня учить.

Он неторопливо поднялся из-за стола и направился к полкам первого этажа. Через пару минут вернулся, неся огромный черный том в кожаном переплете с золотым тиснением. Я прочла заголовок:

КНИГА СЕЛЬВАРЕНОВ

— Наши легенды гласят, что боги отдали частички самих себя, чтобы создать этот мир. Если твоя сила происходит от Сельваренов, начни с них, — сказал он, указывая на тяжелую книгу передо мной. — С богов.

Три часа я не поднимала головы от книги — не ела, не вставала, не отвлекалась. Я знала имена наших богов, знала, какие месяцы им соответствуют, но о силах их почти ничего не слышала.

Невелин, Богиня Снега и Льда, могла заморозить все одним касанием.

Аурана, Богиня Гравитации, умела поднимать и двигать предметы, не шевеля и пальцем.