Онлайн книга «Сильверсмит»
|
— Может, я и выживу, если рядом будет кто-то, кто отдает приказы, — сказала я устало. — Но если останусь одна, тогда… И тут его движения стали резкими, почти звериными — прежде чем я успела осознать, он схватил меня за запястья и повалил на землю. В одно мгновение Гэвин всем весом навалился на меня, лишив возможности шевельнуться. — Что ты творишь?! — хрипнула я, дернувшись. — Г-Гэвин! Он не отпускал. Сила его рук была невыносимой. Паника поднималась волной. — Что бы ты сделала, если бы я не пришел тогда? — прошипел он. — Я… не знаю! — Тогда пора разобраться, — бросил он. Я вскрикнула, пытаясь вырваться, и в отчаянии ударила его так сильно, как только могла. Гэвин лишь оскалился — не злорадно, а с вызовом: — Этого мало, милая. — Ты… ублюдок! — выкрикнула я, со всей силы ударив его по лицу. Он не ответил, не усилил хватку, но и не ослабил ее. Его контроль оставался абсолютным. Я закричала, задыхаясь, и рванулась вперед, ударив его лбом в лицо. Он отпрянул, и этого короткого мгновения хватило, чтобы вспомнить о его ране в плече, той самой, что я нанесла всего несколько дней назад. Крови не было, следов не осталось, но я видела ее в памяти слишком отчетливо. И вместе с воспоминанием вернулся ужас: как сильно я тогда его ранила. Я так боялась причинить ему боль, а он сам снова втянул меня в этот кошмар. И я возненавидела его за это. С отчаянным криком я схватила его за плечо, там, где была старая рана, и вдавила пальцы. Он зашипел от боли, и в тот же миг я ударила его коленом, вложив в удар всю силу. Он выругался и, наконец, отпустил меня. Я вскочила на ноги, тяжело дыша, готовая отбиваться, если он посмеет сделать хоть шаг ближе. Из рассеченной губы у него стекала тонкая полоска крови — след от моего удара. Он провел языком по губе, и уголок рта дернулся в усмешке. Этот жест — слишком спокойный, слишком уверенный — только сильнее вывел меня из себя. — Вот она, моя девочка, — произнес он низко, поднимаясь. Стер кровь тыльной стороной ладони, глядя прямо на меня взглядом, от которого хотелось и отступить, и приблизиться одновременно. — Я думала, ты… — я осеклась, не в силах договорить. Он приподнял левую бровь, молча подталкивая меня сказать это вслух. Я зло выдохнула, злясь и на себя, и на него, потому что знала — он бы никогда не перешел ту грань. — Мне нужно было, чтобы ты поверила, — сказал он спокойно, отряхивая сухие листья с рукавов черного свитера. — Тот ублюдок мог быть первым, кто посмел поднять на тебя руку, но не факт, что будет последним. — Ты мудак! — выдохнула я, чувствуя, как в глазах жжет от злости. — И буду им, сколько понадобится, — рявкнул он, — если это заставит тебя драться за себя! Я дрожала от гнева. — Это было слишком! Ты перешел черту! — Согласен, — холодно ответил он ледяным голосом. Из горла вырвался низкий, почти звериный звук — рык, похожий на его, только слабее. Я шагнула к нему, толкнув в грудь. — Тогда почему ты… — Потому что! — резко бросил он и схватил меня за запястья, но теперь в его хватке не было жестокости — только сила и что-то похожее на отчаянную заботу. Его голос стал тише. — Потому что нет черты, которую я не переступлю ради тебя. Я выдохнула. Сделала шаг назад, нащупывая расстояние между нами, и закуталась в разодранный свитер, пытаясь прикрыть обнаженную кожу. Скрестила руки на груди, удерживая ткань, и избегала его взгляда. |