Книга Сердце вне игры, страница 58 – Нира Страусс

– У девушки за моим столиком – аллергия, но она забыла об этом, – объясняю я официантке. – Не хочется ставить ее в неудобное положение, так что не могли бы вы сказать ей, что брауни закончились, и принести что-нибудь другое?

Взгляд ее скользит в сторону, полагаю, туда, где находится наш столик. Отсюда его не видно, однако женщина улыбается и, сдается мне, придумывает себе что-то, чего нет и в помине. Например, что Лювия – моя девушка, а я – типичный «заботливый парень под прикрытием».

– У нас осталось только гигантское печенье в шоколаде, – она указывает на стеклянную витрину, и я имею возможность убедиться, что она не соврала, назвав их «гигантскими». Эти штуки размером с мою ладонь, а я могу с уверенностью сказать, что пальцы у меня не короткие, иначе я не мог бы с такой легкостью ловить на лету мяч.

– Принесите ей три.

Возможно, этого будет мало.

Лювия, кажется, совсем не огорчена заменой десерта. Печенье в шоколаде она принимает как манну небесную, пропуская мимо ушей жалкое вранье официантки. Прежде чем удалиться, женщина мне помигивает, и я незаметно показываю ей большой палец. Пусть себе думает что хочет. Не обязательно быть парнем Лювии (и даже ее близким другом), чтобы хотеть уберечь ее от отека дыхательных путей. Я один раз видел ее на пороге смерти, и этого зрелища мне хватит до конца моих дней.

Официантка приносит счет, и, пока мы расплачиваемся, она интересуется:

– Вы останетесь у нас на ночь?

– Да нет, у нас сногсшибательный кемпер с неопробованными кроватями, – отвечает моя бабушка.

Ни за что не признаю, что при этих словах у меня по спине пробегает дрожь, стоит только подумать об их значении. Реакция Лювии – два взмаха ресниц.

– Звучит потрясающе, – продолжает диалог наивная женщина. – Покидая парк, будьте осторожны, дороги здесь не освещаются, и случается…

– Сьюзан! – зовет ее коллега.

– Иду! – кричит она, хмуря брови. – В общем, не лихачьте и включайте дальний свет везде, где это возможно. И остерегайтесь…

– Сьюзан!

– Господи боже мой! – Она спешно отсчитывает сдачу Джойс и поворачивается к барной стойке. – Рада была вас обслужить, ждем вас снова. Счастливого пути, семья!

И уходит. Вчетвером провожаем глазами ее хвостик-маятник, пока она не скрывается в кухне. Лювия смеется:

– Давайте дополним фразу «И остерегайтесь…» первым, что придет в голову. Я начну. – Она откашливается и понижает голос, чтобы звучать таинственно: – И остерегайтесь Озерного старца, который выходит из воды в самые темные ночи и бросается на лобовое стекло зазевавшихся туристов.

Джойс, разумеется, тут же подхватывает игру:

– И остерегайтесь мести Льяо – свергнутого бога, который по сей день считает себя владельцем этих земель.

Затем они выжидающе смотрят на нас с бабушкой, а мы молчим со стоическим выражением лица.

Скажем так, официантка Сьюзан ни о чем не наврала: ни в случае с гигантским печеньем, ни в вопросе освещенности выездной дороги из парка. Ни хрена не видно. Ни единого электрического столба на все эти километры, а по сторонам – листва кленов, да такая густая, что кажется, будто мы в туннеле и никакого света в его конце.

Еду как черепаха, ориентируясь по немногим белым линиям, выхваченным из тьмы фарами «Литтл-Хазард». А поскольку в нашем кемпере свет горит даже в сортире, любой встречный сделает неизбежный вывод, что мы – карнавальный фургон.