Книга Сердце вне игры, страница 54 – Нира Страусс

Проглатываю все комки в горле и командую:

– Встаньте поближе друг к другу. Бабуль, если высунешь язык – я тебе обещаю: ты описаешься от фотки.

– Но я не хочу описаться.

– Я хотела сказать – от смеха.

– А! – и она шутливо шлепает свою подругу, которая издала подозрительный звук и не скрывает улыбки. – А ты не прикидывайся миллениалкой, глупышка.

Крейтер-Лейк, как можно догадаться, находится в кратере. Однажды случилось извержение вулкана по имени Мазама, оставившее после себя это чудо. Когда кратер остыл, снег и дождевая вода заполнили его, и в результате образовалось озеро. Первооткрыватели как только его не называли: и Синее озеро – за насыщенный цвет воды, и Величественное озеро, потому что оно действительно стало королем этого горного хребта. Кончилось тем, что предпочтение было отдано простому и ясному названию – Крейтер-Лейк, то есть Кратерное озеро. Точно в десятку.

Его глубина составляет пятьсот девяносто два метра, и это самое глубокое озеро в Соединенных Штатах. В прошлый раз я приезжала сюда с мисс Сальвани и всем нашим классом в разгар зимы. Толщина снега достигала десяти метров, так что передвигаться мы могли только по специально размеченным тропинкам. Зрелище было величественное и устрашающее. А сейчас? От вида круглого озера такой удивительной синевы, что мне бы долго пришлось смешивать краски, чтобы передать его, серых скал по краям и зеленого острова в самом центре у меня захватывает дух.

Впрочем, возможно, дыхание у меня перехватывает от короткого подъема сюда. Вот черт, я совсем не в форме. Надо бы больше заниматься спортом.

Поправка: надо бы вообще начать им заниматься.

По сравнению с прошлым разом есть и еще одно отличие – количество людей. С первым снегом доступ в парк весьма ограничен до открытия дорог по весне. Тогда я видела здесь только экскурсии из других школ. А сегодня, похоже, сюда на летний отдых съехался весь Орегон.

В стотысячный раз, стараясь делать это незаметно, проверяю, не устала ли бабушка на пути к смотровой площадке. Она выглядит замечательно. На самом деле эта бандитка, кажется, в гораздо лучшей форме, чем я. Эшер с его бабушкой идут в нескольких шагах впереди нас, уже фотографируя виды и пытаясь с помощью зума рассмотреть Озерного старца, который, надо сказать, ни разу не старец: это всего лишь ствол дерева, несколько десятилетий торчащий из воды и заполучивший за это время множество поклонников.

Вдруг я вспоминаю, что один из рисунков, который я отправила в своем портфолио вместе с заявлением в университет, был создан именно здесь, во время школьной экскурсии. Я изобразила ствол, озеро и Колдовской остров на заднем плане. Работу я назвала «Скрытая вечность» и очень гордилась тем, как сумела передать прозрачность воды и различие перспектив между тем, что на поверхности, и тем, что под водой.

Если бы я рисовала его сегодня…

«Но рисовать ты не будешь, так что брось искать лучший ракурс и расслабь пальчики».

Несколько раз сжимаю и разжимаю пальцы, которые, похоже, по инерции уже приготовились к работе. Чтобы отвлечься, начинаю пересказывать бабушке сведения, полученные во время прошлого визита сюда.

Она цокает языком.

– Все совсем не так, дорогая. Я знаю настоящую историю образования этого озера. – Бабушка оглядывается на беспрерывный поток семей, парочек и одиночных туристов и понижает голос: – Здесь шло сражение между небом и адом. Племя кламатов считало это место священным и с начала времен приходило сюда за откровениями… до тех пор, пока однажды здесь не вступили в схватку двое из их богов: Льяо, повелитель подземного царства, и Скелл, повелитель небес.