Книга Сердце вне игры, страница 208 – Нира Страусс

Теперь меня как будто покинуло ощущение неустойчивости, разлитое по всему телу, не дававшее мне чувствовать себя по-настоящему хорошо (впрочем, не могу сказать, что мне было совсем уж ужасно). Больше не придется скидывать с плеч жакеты на пол, пытаясь обмануть свой мозг.

Что же до груза на моих плечах, он остается. Но я постепенно с ним сживаюсь. Груз этот знаком всем родным тяжелобольных: они просто взваливают его себе на плечи и с этим живут, отчасти потому, что им не остается ничего другого, отчасти потому, что, как и я, приходят к выводу: непредсказуемость жизни играет порой за тебя, но иногда – против. И в этом часть ее очарования.

Я перебрала в своей голове все, что случилось со мной в этой поездке, и выявила две вещи, запросто способные лишить меня сна, если я так с ними и не разберусь.

Фиттония.

И сильное подозрение, что на самом деле я уже знаю, что же произошло ровно четыре года назад.

Включив свой телефон, я едва не падаю в обморок от огромного количества уведомлений, устремившихся бурной рекой. Большинство – старые, нескольконедельной давности, потому что Трин, например, уже знала, что может найти меня по телефону бабушки или Эшера. Несколько уведомлений о пропущенных звонках из департамента по работе с абитуриентами УКЛА добавились к тем, которые я упорно игнорировала с прошлого мая.

Единственным человеком, кто продолжал слать мне сообщения, не зная, что мой телефон отключен, был Джастин. И я даже не могу определить, что поражает меня больше: то, что он, не получая ответа, продолжал их писать, или же то, что в этих его сообщениях ни разу не проскочило ни тени отчаяния или беспокойства.

Как будто мое исчезновение с его радаров на месяц – лишь детская шалость с моей стороны.

Моим первым порывом было сразу же ответить ему и спросить: он что, это серьезно? «У нас у обоих» сорвало крышу? Он полагает, что я сержусь, и ему это понятно? И он будет ждать меня там? С какого же дня, интересно?

Открыла клавиатуру и уже собралась печатать, с огромным желанием вывалить на него все это, но потом одумалась и поняла, что это будет нелепо.

Во-первых, хотя мы и очень много спорили, это не то же самое, что поговорить лицом к лицу и доходчиво объяснить, что все кончено… особенно для такого парня, как Джастин, которого вообще не особо волнует эта тема – разве что удосужился послать мне пару-тройку сообщений.

А еще я вдруг осознала, что мне и самой пора встать в длинную очередь всех тех, кто горит желанием залепить Джастину Ховарду пощечину.

Но тогда…

Я стала вспоминать.

«Однажды он кое-что обнаружил. Нечто личное. И этим воспользовался».

«И когда мне выпал шанс пойти за тобой… Я испугался. Был один парень, и он… Окей, не могу винить только его, потому что если бы я сам во всем разобрался, если бы мне хватило чертова мужества, чтобы…»

Может, я и ошибаюсь.

А может, и нет.

К тому же у него фиттония, и я должна ее забрать.

Изложив бабушкам свой план и клятвенно их заверив, что это займет не более получаса, въезжаю в живописный город Уильямс, живущий благодаря трассе номер 66 и близости к Гранд-каньону, и еду навстречу Джастину Ховарду.