Книга Сердце вне игры, страница 210 – Нира Страусс

Джастин мотает головой: он не согласен. Выглядит шокированным, но не рассерженным.

– Это неправда. Я был с тобой весь этот год. Тайком ходил вместе с тобой к врачу, чтобы узнать в деталях, что с твоей бабушкой, и я всегда тебя выслушивал, только я… Ну да, я по тебе скучал, конечно же. Не могу отрицать, что с тех пор многое изменилось, но почему ты видишь в этом мою вину? Мне нравилась та Лювия, которая всегда была готова к приключениям и умирала от желания быть со мной.

– Однако тебе не понравилась та Лювия, которой хочется плакать, у которой есть заботы и вообще куча проблем.

– Да ладно, ты же не серьезно? – Он проводит рукой по волосам, лохматя их. – Ты все выставила так, будто я не прожил этот год вместе с тобой.

– Потому что ты этого не сделал, – стою я на своем. А настаивать на подобных вещах таким, как я, особенно тяжело и даже болезненно. Не столько из-за значимости всей этой истории для меня самой, сколько из-за того, что я пытаюсь донести до него.

Он пристально смотрит на меня. Открывает и закрывает рот, полностью сбитый с толку.

– Нет, ты просто не можешь говорить это серьезно, – повторяет он.

– Ты все это время старался сделать так, чтобы я стала прежней Лювией, той, которую ты знал раньше, и при каждой нашей встрече делал вид, что ничего не произошло. И лишь очень редко, если я очень настаивала, мне удавалось поднять эту тему. Ты не только не поддержал меня, Джастин, но и постоянно давал мне почувствовать, что я будто отодвигаю тебя в сторону, ставя на первое место семью.

– А разве ты не ставила ее на первое место? – швыряет он мне в лицо. – И разве ты не думаешь, что отодвигала меня в сторону? А пока я торчал на обочине, сама отправилась в путешествие со Стоуном.

Боже, не мог же он этого сказать. Даю ему несколько секунд – чтобы пришел в себя и забрал свои слова обратно, но он этого не делает. Конечно нет. Если бы он был на это способен, мы бы, наверное, здесь сейчас не стояли.

– Твое соперничество с Эшером началось задолго до того дня, когда ты поцеловал меня в шкафу, причем только чтобы ему досадить?

Он отбрасывает голову назад и издевательски хохочет.

– Все-таки он тебе все выложил, а? Так я и знал, что чувак не сможет удержаться.

– Нет, он не сказал мне ни слова. А вот тебе следовало бы это сделать.

– Да какая разница, почему я тогда тебя поцеловал? Я за тобой месяцами бегал после того поцелуя. Да я… Вот черт. – И он проводит обеими руками по голове, приглаживая тот непослушный вихор, который я так всегда любила. – Ты мне и вправду нравилась. И сейчас нравишься. Только я уже тебя не понимаю.

После этого в груди у меня все сжимается. И это вызвано не его словами, а тем, что стоит за ними. В конце-то концов, пусть он и не стал моей первой любовью, но именно он первым меня поцеловал, с ним я впервые занималась сексом, он – мои первые серьезные отношения. И я всей душой хотела, чтобы эти отношения работали.

И это чистая правда: сегодня та история с первым поцелуем четырехлетней давности ничего не меняет для нас двоих. Зато она многое добавляет к моей истории с Эшером. Потому что он мог рассказать мне обо всем, чтобы рассорить меня с Джастином, но этого не сделал. Или мог использовать ее как аргумент, когда наконец признался в своих чувствах, вместо того чтобы выставить себя трусом.