Книга Сердце вне игры, страница 134 – Нира Страусс

Слышу перешептывание Лювии и бабушки за спиной.

– Так что, притворимся, что все в порядке? – шепчет Лювия. – Сделаем вид, что у него нет нервного срыва?

– Так будет лучше, – заверяет ее моя бабуля. – Спокойнее.

Не обращаю на них внимания. Терзаюсь сомнениями, какую упаковку взять: из четырех рулонов или из шести, когда из-за плеча выглядывает Лювия.

– Ты что, собираешься прикупить бумаги для наших задниц на целый месяц? Я-то думала, что мы идем в поход всего на одну ночь.

Кидаю упаковку из шести рулонов в корзину, которая и так уже переполнена.

– Еще спасибо скажешь, когда приспичит посреди ничего.

– Под «посреди ничего» ты имеешь в виду экскурсию, запланированную и организованную туристическим центром, который точно знает, сколько нас и где мы ночуем?

Самое ужасное, что слова Лювии звучат весьма разумно, чего нельзя отрицать, но это не заставляет меня признать ошибку.

– Ты забыла включить в это уравнение Винанти.

Киваю на упомянутую. Та стоит в проходе между полок с фильтрами для воды, ведя горячую дискуссию с продавцом о понятии чистой воды и почему оно должно быть признано дискриминационным.

Лювия вздыхает.

– Туше.

Поскольку ее признание моей правоты нервирует меня еще сильнее, прихватываю также швейцарский нож и аэрозольный репеллент – против комаров и медведей.

Ночная пешая прогулка начинается сразу после наступления темноты, в полвосьмого. К пункту сбора все пришли вовремя, и я с некоторым облегчением вздыхаю, увидев, что Винанти явилась не одна, а в сопровождении рейнджера, который и поведет нас до самого Лоун-Стара, где для нас уже разбит VIP-лагерь. Он же вернется туда за нами утром.

Рейнджер – молодой парень, на вид ненамного старше меня. И хотя на голове у него – широкополая шляпа, типичная для рейнджеров, из-под нее на спину спускается длинная темная косица. Представляется он как Тайен, что значит «молодая луна», и поначалу чувак мне очень нравится, но ровно до той минуты, пока не начинает улыбаться Лювии так усердно, словно снимается в рекламе зубной пасты.

До выхода на тропу он проверяет, у всех ли в наличии необходимая теплая одежда: температура воздуха может опуститься до пяти-шести градусов, хотя на дворе – август. Меня он просто хлопает по плечу в ответ на недовольное пояснение, что под толстовкой у меня термобелье, и тут же переходит к Лювии, Джойс и бабушке.

– Вы, как погляжу, отлично подготовились, – удовлетворенно кивает он. – Если вдруг понадобится помощь с рюкзаками или кто-то устанет, немедленно сообщите мне, окей? Хотя вообще-то мы пойдем прогулочным шагом.

Одного этого ему хватает, чтобы полностью завоевать их доверие.

В течение следующих полутора часов мне приходится терпеть его наглые попытки подкатить к Лювии, которая крайне благосклонно встречает его комплименты и шуточки. Он не устает пудрить ей мозги: рассказывает о том, к какому индейскому племени принадлежали его предки (племени кроу), как сам он умеет подражать пению любой птицы, какой кайф он ловит от природы, и о чем-то еще, на что мне глубоко плевать.

Вишенка на торте: Джойс спрашивает, не знает ли он каких-нибудь страшных легенд о Йеллоустоне, и тут выясняется, что этот чувак – не только рейнджер и переводчик с птичьего языка, но еще и парапсихолог.

Бабушка возвращается ко мне, оставив позицию в группе поддержки Тайена.