Книга Сердце вне игры, страница 124 – Нира Страусс

– Лучше не искушать судьбу, – мгновенно комментирую я. К этому времени Джойс и бабушка обе уже прижались к моим бокам, а я трижды успел удостовериться, что ремень безопасности Лювии работает так себе, вытягивается рывками.

Останавливаемся возле гейзера Олд-Фейтфул и терпеливо ждем следующего извержения: их периодичность – каждые полтора часа. Встаю за бабушкой, в руках у которой наизготовку фотоаппарат, и хочу убедиться, что она не упустит ни единой детали извержения – а потом будет сердиться из-за того, что все фотки и видео плохо отцентрованы или размыты.

Но все же она недовольна, потому что терпеть не может чувствовать себя неловко. Единственной причиной, по которой она много лет назад согласилась ходить с тростью, стало то, что ей открылись дополнительные возможности этого аксессуара (бить, грозить и ставить подножки дерзким мальчишкам).

– Я и сама могу.

– Да я знаю, бабуля, просто мне хочется тебе помочь.

– Какая ж это помощь, если она мне не нужна!

Пользуясь тем, что она меня не видит, я улыбаюсь и целую ее в щечку, и сразу же уклоняюсь от ее карающей руки. Отворачиваюсь в другую сторону, посмеиваясь, и встречаюсь глазами с Лювией. И тут же, как будто я застал ее на месте страшного преступления, она отводит взгляд и делает вид, что целиком поглощена созерцанием гейзера.

Стараюсь не обращать внимания на сокращение мышц брюшного пресса.

Наконец-то Винанти на самом деле берется выступить в роли гида и рассказывает нам о том, что именно здесь находится около четверти всех гейзеров мира. Только в этом районе – более семидесяти активных. Затем она снова становится собой и переходит к рассуждениям о космическом соотношении между этими гейзерами и преисподней, из чего вытекает, что Олд-Фейтфул – это, в сущности, термальный бассейн Сатаны… или что-то в этом роде.

В общем, дышать этими парами – губительно для души, так что она лично подала уже несколько жалоб в администрацию парка с требованием пересмотреть решение о доступе туристов к гейзеру. И совершенно не понимает, почему до сих пор не получила никакого ответа.

Перехватываю Джойс, когда она идет мимо, и шепчу ей на ухо:

– Это последний раз, когда ты заказываешь экскурсии без согласования.

Разумеется, в ответ она только хихикает.

– Мы же очень весело проводим время, разве не так, мой милый?

Весьма спорное утверждение: полагаю, что все зависит от твоей фамилии. Кто нам сегодня ни встречается, все пялятся на Винанти как на обезьяну на ярмарке (и, черт возьми, в чем-то они правы) и гадают, что мы с ней делаем и какую комедию ломаем. Уморительную для Клируотер. Унизительную для Стоуна.

Олд-Фейтфул наконец извергается, и зрелище это впечатляет. Замираю, скрестив на груди руки, и смотрю, как вся эта вода устремляется вверх, все выше и выше, и под ногами дрожит земля, собравшиеся туристы при этом вскрикивают, а моя бабушка безостановочно щелкает камерой, как будто у нее Паркинсон в одном пальце.

Когда вода достигает наивысшей точки, перевожу взгляд на Лювию. Самый подходящий момент, чтобы полюбоваться ею: никто ничего не заметит, потому что у всех перед глазами другое, гораздо более достойное их внимания зрелище. Но только не для меня. Лицо ее цветет улыбкой удивления. Сегодня на ней длинное, в пол, желтое платье, волосы собраны в пучок на макушке. После рискового вождения Винанти кое-какие пряди выбились и теперь обрамляют виски, касаются ушей, падают на шею.