Книга Наследник богов, страница 103 – Нира Страусс

– Приступай, когда тебе удобно, – сказал Геб.

– Я не знаю, насколько будет больно и неприятно, – предупредил Мин, привычным движением хватая быка за рог. – Постараюсь поскорее.

Геб хлопнул его по спине:

– Делай что должен. Я готов.

Найла напомнила себе, что перед ней боги, бессмертные и всемогущие, и волноваться за них бессмысленно. И вообще, если на то пошло, самая беззащитная из всей компании как раз она, а не двое богов, великая ур-мау, провидящая будущее, и жрица-уаб, которая при всей ее внешней хрупкости тоже, наверное, не промах, иначе ей не поручили бы Мере.

И все равно, как Найла ни успокаивала себя, тревога не отпускала. Она не сводила глаз с широкой спины и длинных ног Геба, которому Мин жестом велел взяться одной рукой за рог быка, а другую положить на голову коровы. Оба животных застыли как изваяния, настолько покорные и безмятежные, что становилось даже страшно.

Целиком поглощенная происходящим и попыткой разобрать по шевелению губ Мина, что он говорит, Найла не сразу почувствовала легкий щипок в районе икры. Лишь несколько секунд спустя она посмотрела вниз и обнаружила серо-бурый комок, захвативший розоватым клювом штанину ее брюк и, кажется, задавшийся целью их сдернуть.

Цокнув языком, Найла брыкнулась, освобождая штанину.

– Не сейчас! – прошептала она сердито. – Брысь отсюда! Пойди найди себе стаю, там и развлекайся.

Не такая уж трудная задача, учитывая, что нильские гуси всегда селятся по берегам рек и ручьев, на сырых, не слишком заросших участках. Может, будет от этого путешествия неожиданная польза – Чафу влюбится в какую-нибудь гусыню и решит свить с ней гнездо? Или что они там делают, эти лапчатые? Тьфу, она вообще-то даже не знает, самец он или самка…

Гусь тем временем, ничуть не обескураженный, вернулся к ноге, снова впился своими зубчиками в штанину и принялся мотать головой, будто танцуя. Найла уже всерьез собралась размахнуться как следует и отфутболить его прямо в болото позади. Стоп, секундочку… Болото? Найла уставилась на землю. Часть тропинки, ведущей к дому Мина, тонула в густой грязи насыщенного коричневого цвета. Найла не помнила, как они перебрались через эту топь, не запачкавшись.

От озадаченного разглядывания ее отвлек бычий рев. Обернувшись, она моментально забыла и про Чафу, и про все остальное. Загон вдруг озарился светом. Фантасмагорическое жемчужно-серое лунное сияние ореолом окружило Мина и полилось по руке, крепко сжимающей рог быка. А оттуда, будто набегающая на берег волна, мерцающая кромка плавно заскользила по лоснящейся темной шкуре, пока не коснулась пальцев Геба, обхвативших основание второго рога.

Там серебристый прилив замер, словно в сомнении, но уже через миг, повинуясь легкому кивку Мина, заскользил дальше, и вскоре лунное сияние окутало Геба целиком. Бесподобное было бы зрелище, если бы не крик боли, почти сразу вырвавшийся у младшего из богов.

Он рухнул бы на колени, если бы Мин, моментально среагировав, не обхватил его свободной рукой за пояс. Геб повис на ней всем телом, ни на мгновение, однако, не выпуская рог.

Свет тем временем все лился, взбираясь вверх по мускулистой руке Геба, и она дрожала от напряжения.

– Геб! – сдавленно прошептала Найла, впиваясь ногтями в деревянную перекладину.

Исходящее от Мина сияние крепло, становилось все ярче, обволакивая и Геба, и обоих животных, сплавляя их силуэты в одно неразличимое целое. Лишь смутные очертания проступали сквозь поглотившее их лучистое облако.