Книга Наследник богов, страница 100 – Нира Страусс

Он действительно не заставил. По правде говоря, Ра и упрашивать не пришлось. Геб благоговел перед Творцом Жизни и не особо раздумывал о том, чем жертвует, соглашаясь на это поручение. Он привык, приняв решение, принимать и его последствия. Там, где другие божества колебались, Геб стоял на своем и оставался верен долгу, числя эту обязательность среди своих главных достоинств. Хапи всегда говорил, что ему единственному из всех богов неведомо себялюбие.

Поэтому очень непривычно было задаваться вопросом, что сделал бы Ра, если бы Геб тогда ему отказал. Или заявил, что хочет отказаться от поручения ради…

Ради чего? Снова побродить среди смертных? Это ведь безответственно и бездумно, разве нет? Разве можно пренебречь обязанностью, которую исполняешь уже не первое тысячелетие, чтобы погулять пару дней по Египту?

Словно прочитав его мысли, Мин усмехнулся:

– Эх, парень… Эта земля полна чудес. И она не разбирает, бог ты или смертный.

Вот с этим Геб был целиком и полностью согласен.

* * *

Из кухни больше не доносилось ни слова, тишину нарушал разве что шелест и треск открываемых пластиковых упаковок, и Найла прерывисто вздохнула. Она всего-навсего хотела попросить себе стакан воды и выяснить, не найдется ли молочный коктейль для Мере, совершенно не собираясь подслушивать. Но разговор двух богов сворачивал на такие провокационные темы, что профессиональный интерес египтолога, собственная египетская кровь и жгучее любопытство приковали ноги Найлы к полу.

Разговор представлял интерес не только с исторической точки зрения, но и с точки зрения чувств. Эта ностальгия в голосе Геба… Ра уговорил его на этот пост, и Геб согласился, но ведь вовсе не потому, что его здесь ничто не держало. Наоборот. Судя по его словам, бог Геб очень любит Египет и будет отчаянно тосковать по нему, когда вновь покинет.

– Что ты делаешь?

Вздрогнув от громкого шепота, Найла машинально повернулась к Мере и запечатала ей рот ладонью:

– Тс-с, не шуми.

Девочка сузила глаза, ничем сейчас не закрытые, благо у Мина можно было ходить без очков. Найла почувствовала, как губы под ее рукой растягиваются в улыбке.

– Подслушивать некрасиво, – констатировала всезнайка.

– Само собой. Я просто… Э-э-э… Выбирала подходящий момент, чтобы войти. Не хотела перебивать.

– Ага. – Несколько секунд сощуренные глаза-льдинки держали Найлу на прицеле. – Я никому не скажу. Но за это ты покажешь мне мужское начало бога Мина.

– Что… Что?! – Найла успела приглушить возглас.

– Или я сейчас же захожу в кухню и сообщаю им, что ты тут шпионишь.

Найла облизнула пересохшие губы, потом прикусила, перечеркивая крест-накрест в памяти тот момент, когда увидела в этом маленьком чудовище себя. До шантажа она уж точно не опускалась!

– Просто набери его в планшете, и все увидишь.

– Там ограничение, – закатила глаза Мере. – И потом, Умай всегда на страже.

– А кстати, где она?

Против обыкновения, старушка и вправду не дежурила в полуметре от своей подопечной.

– Днем она урывает минутки для сна, чтобы глядеть за мной в оба по ночам.

Ох… Найла содрогнулась. Хотя иначе, видимо, никак, когда тебе поручен присмотр за гиперактивной провидицей.

– Ну? Договорились?

Ничего не попишешь: просвещать одиннадцатилетнюю девочку насчет мужских начал, конечно, не предел мечтаний, но предстать перед Гебом и Мином любительницей совать нос в чужие дела Найле хотелось еще меньше.