Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 775 – Василий Цветков

И все же противоречия между военной и гражданской властями неизбежно возникали даже здесь, на «краю Русской земли». Поведение чинов Северного Экспедиционного отряда Бочкарева вызывало нарекания со стороны местного населения. Начальник отряда выступил с инициативой проведения выборов в местный представительный орган (т. н. Краевой съезд населения в Гижиге), статус и полномочия которого, в отличие от выборов в Народное Собрание, не имели законодательного оформления. Местные военные подразделения стремились к самостоятельности. Руднев, хотя и преувеличенно, считал, что «и Бирич, и Соколов были всецело в руках хоть и немногочисленной, но все же вооруженной части, посланной с Бочкаревым, последнему, а также, конечно, и Биричу, «де-юре» подчиненной, в действительности же не подчинявшейся никому, пьянствовавшей и своевольничавшей»^[1217].

Позиции Приамурского правительства усилились, когда с начала февраля 1922 г. в крае приступили к работе прибывшие на транспорте «Охотск» из Владивостока представители Временного Особого по Охотско-Камчатскому Краю Совещания. Незамедлительно началось переформирование отряда Бочкарева и гарнизона Петропавловска в структуры военной милиции. Однако до конца провести реорганизацию не удалось, и отрядные подразделения продолжали существовать наряду с новыми формированиями. Активно проводилась и работа по созданию добровольческих дружин охраны из представителей местного населения. Это было тем более актуально, поскольку активность отрядов красных партизан, сформированных из числа отступивших из Петропавловска и Охотска сторонников советской власти, существенно возросла весной 1922 г.

В конце апреля 1922 г. угроза непосредственной атаки красных партизан на Петропавловск усилилась. Большая часть отряда Бочкарева действовала в Охотском районе, предполагалось его наступление на Якутск. А в «столице» Камчатки продолжали усиливаться разногласия между военной и гражданской администрациями. Сил военной милиции и местной самообороны явно не хватало. Однако «сдавать власть большевикам» представители Приамурского Правительства не собирались. 29 апреля 1922 г. «Охотск» отплыл обратно во Владивосток. На нем, помимо довольно большой группы офицеров и гражданских лиц, отправились избранные в Собрание делегаты и Соколов. Предполагалось, что военно-транспортное сообщение с Приморьем станет регулярным и вскоре Камчатка снова увидит андреевские флаги кораблей Добровольного флота и Сибирской флотилии. Так же как и в Приморье, 26 мая 1922 г. на Камчатке торжественно отмечалась «годовщина пребывания у власти Русского Национального Правительства» братьев Меркуловых.

Сложными оставались отношения военной и гражданской администраций. Бирич твердо продолжал отстаивать принципы приоритета «власти гражданской». С ним по-прежнему не соглашался генерал Поляков, уверенный, что в условиях продолжающейся гражданской войны и неизбежного столкновения с партизанами необходимо сосредоточить принятие решений в руках военных. При этом он опирался на статус Начальника Петропавловского военного района, предоставленный ему самим Биричем, и на соответствующие полномочия, предусмотренные в «Положении о полевом управлении войск». Однако исходя из особенностей Камчатской области, близости Японии и собственных убеждений, Бирич не считал для себя возможным практически применять уставные военные положения. В итоге в конце мая 1922 г. генерал заявил о необходимости выехать в отпуск на лечение и сдал свои полномочия подполковнику А. Кузнецову.