Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 529 – Василий Цветков

История создания Петроградской боевой организации Таганцева – характерный пример попыток «оживить» работу белого подполья в условиях завершения гражданской войны. Таганцев и Гримм ориентировались, главным образом, на контакты в среде городского населения и военных; но не менее перспективными казались контакты с крестьянами-повстанцами, в том числе с участниками крупнейшего в 1920–1921 гг. Тамбовского восстания. В исследование не входит изучение особенностей повстанческих организаций, программных лозунгов восставших, характера их выступлений. В данном разделе монографии рассматриваются прежде всего проблемы взаимодействия повстанческих отрядов и их лидеров с теми или иными структурами белых армий и правительств, а также с Зарубежьем. Следует отметить достаточно большое количество исследований по данной теме.

В частности, в работе М. Френкина давалась обобщающая характеристика крестьянских восстаний в России, на Украине и в Средней Азии за период 1918–1921 гг.; В. Г. Ященко, описывающего восстания крестьян в Нижнем Поволжье и на Среднем Дону; Н. Н. Кабытовой и П. С. Кабытова о повстанчестве в Самарской губернии; Д. А. Сафонова – о крестьянском повстанчестве в 1920–1921 гг. на Южном Урале. В. В. Телицын исследовал крестьянское повстанчество с точки зрения совокупности общественно-политических настроений, экономических условий и идеологических предпочтений. Из числа работ, увидевших свет за последнее время, следует отметить монографию А. А. Куренышева, в которой в обобщающей форме обоснована специфика организации и деятельность крестьянского повстанчества в различных регионах России и на Украине.

Одной из распространенных историографических оценок повстанчества является его определение как некоей «третьей силы» в гражданской войне: «ни с белыми, ни с красными». В подтверждение этой точки зрения аргументировалась, в частности, общность политических установок, политических программ большинства антибольшевистских выступлений 1919–1921 гг. Указывалось на лозунги «Долой продразверстку», «Долой комиссародержавие» и знаменитый – «Советы без коммунистов». Отмечался и тезис об отрицании как реставрационных устремлений Белого движения, так и большевистского «военного коммунизма». Приводились аргументы за создание самостоятельных структур управления, возрождение сельских общин, сельских «республик», заменяющих собой безвластие на местах.

Однако сводить значительную часть антибольшевистских повстанческих движений к проявлению однородной «третьей силы» было бы неправомерно. Следует различать социальную базу, их порождающую, ход и последствия тех или иных выступлений. Их разнообразие весьма велико. Здесь и подготовленные заранее выступления с участием крупных подпольных организаций (Ярославское, Ижевско-Воткинское восстания), и операции, проведенные совместно с другими силами – противниками советской власти (действия так называемой Русской Народной Добровольческой армии, числившейся одновременно 3-й армией в составе Русской армии генерала Врангеля). Здесь и стихийные акции протеста, переросшие впоследствии в массовые движения (Тамбовское, Западно-Сибирское восстания), и единичные, разрозненные акции сопротивления, особенно типичные для периода окончания гражданской войны. Однако найти в них отражение общей, завершенной политической и экономической программы невозможно.