Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 528 – Василий Цветков

Примечательно, что аналогичный документ еще раньше (4 мая 1919 г.) был составлен от имени Русского Политического Совещания в Париже в ответ на намерение комиссара по России Ф. Нансена дать продовольственную помощь РСФСР. В документе Совещания говорилось о продовольственной помощи только при отказе от сотрудничества с советским правительством. Аналогичная позиция, как отмечалось выше, высказывалась в эмиграции во время восстания в Кронштадте. Тем самым повторялась известная «схема» обеспечения продовольственным снабжением в «обмен» на политические уступки, которые можно было бы расценивать как эволюцию «советского строя». Всеропомгол мог стать структурой, совмещавшей общественную инициативу и государственные планы оказания продовольственной помощи. Однако политический вектор оказался сильнее. В конце августа 1921 г. бывшие кадетские деятели, входившие в состав Помгола, были арестованы по обвинению в «стремлении завязать связи с контрреволюцией» и в 1922 г. (Прокопович и Кускова) высланы из РСФСР^[799].

Показательна эволюция эмигрантских представлений к лету 1923 г. После окончательной ликвидации организованных военно-политических центров Белого движения в России надежды на антисоветские выступления в РККА все же сохранились. По оценке Гучкова (запись Савича от 1 июля 1923 г.), армия позволила бы объединить красных и белых: «Перед умственным взором красной армии нужно ставить власть, вышедшую из их собственной среды, помочь им объединиться на ком-либо из них самих и сделать это при помощи Врангеля. Если такого среди красных нет, надо вести им Врангеля». Сам Главком «знал» о «планах» Гучкова и вел с ним переписку, хотя и «тайную даже от своих генералов». По оценке Савича «Врангель отлично учитывает свое положение, отношение окружающих и понимает, что мечта о бонапартизме есть конченое дело, она погребена на Перекопе».

Поддерживалась идея важности создания нескольких активных центров в Зарубежье с последующей активизацией их работы против Советской России. Савич отмечал (запись от 18 июля 1923 г.) важность «устройства организации», ориентированной на «объединение зарубежной общественности». В середине 1923 г. «определенно наметилась необходимость создания двух таких организаций: одной тайной из лидеров разных организаций и второй явной из значительного числа делегатов от всех организаций. Первая должна вести секретную работу по пропаганде в России идей, способствующих организации там движения с целью свержения большевиков, а вторая быть ширмой для первой и внешним проявлением единого лица русской эмиграции. Так как в обеих лидеры одни и те же, то иногда, когда нужно, вторая может играть роль первой, например при сношении с иностранцами.

В соответствии с этим и направлялись усилия, большую роль сыграли военные, а также имя В. К. Николая Николаевича. Именно на нем объединились, как на будущем правителе, и левые, и правые, т. е. от кадет до монархического блока. Сейчас вырабатывают программу для второго объединения-ширмы… Конечно, все группы в будущем сохранят свою свободу действий, но пока что впредь до свержения большевиков о многом они будут молчать. Когда придем в Россию, там разберем. А пока что пустим эту программу-прокламацию внутрь России как агитационный листок». Но, несмотря на столь оптимистичные планы, ни одна из запланированных общеэмигрантских организаций не была создана из-за выявившихся политических разногласий^[800].