Книга Белое дело в России. 1920–1922 гг., страница 456 – Василий Цветков

Горе той власти, которая довела русских людей до такого отчаяния. Но не здесь наше спасение, не от врагов надо ждать избавления», потому что «они только и стремились к тому, чтобы посеять в нашей жизни семена вражды и междоусобий внутренних…»

Где же спасение? В чем выход? Патриарх подтверждал – необходимо положить предел междоусобию и укрепиться в Вере. «Прежде всего – прекратите взаимные распри и междоусобную брань…». Простейший и в то же время невозможный в 1917–1918 гг. способ «прекращения междоусобной брани», отмечает Святейший Патриарх, «оставиши злобу и вражду взаимную, возлюбите кийждо ближняго своего: богатые, кормите и одевайте нищих, бедные и убогие, не злобствуйте на имущих достаток». И тогда «мир Божий да водворится в сердцах ваших» (Колос. 3 гл. 15 ст.).

Если это произойдет, тогда «не страшны вам будут никакие козни вражеские». «Возмогайте во Господе и в державе крепости Его облецытеся во вся оружия Божия яко возмощи вам стати противу кознем диавольским».

Остановимся на публичном выступлении Святейшего Патриарха в 1918 г. – совершении им панихиды по убиенной Царской Семье. Существует мнение, что сам факт проведения панихиды является свидетельством безусловно монархическо-абсолютистских убеждений Патриарха Тихона. Но… Во-первых, Святейший Патриарх достаточно ясно определил позицию в отношении Цареубийства. Это вопиющий акт беззакония: «Мы, к скорби и стыду нашему, дожили до такого времени, когда явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признается грехом, но оправдывается, как нечто законное… расстрелян бывший Государь Николай Александрович по постановлению Уральского областного совета рабочих и солдатских депутатов, и высшее наше правительство – Исполнительный Комитет – одобрил это и признал законным».

Во-вторых, возмутителен сам факт Цареубийства, ужасна политика «безбожной власти», при которой и жизнь бывшего Государя, и жизнь простого человека одинаково «ничего не стоят». Святейший Патриарх не давал оценку политике Николая II: «…Не будем здесь оценивать и судить дела бывшего Государя: беспристрастный суд над ним принадлежит истории, а он теперь предстоит перед нелицеприятным судом Божиим…». Не правильность монархического политического курса важна для Святейшего Патриарха. Сто крат важнее величие духовного подвига Николая Александровича Романова: «Но мы знаем, что он, отрекаясь от Престола, делал это, имея в виду благо России и из любви к ней. Он мог бы после отречения найти себе безопасность и сравнительно спокойную жизнь за границей, но не сделал этого, желая страдать вместе с Россией. Он ничего не предпринял для улучшения своего положения, безропотно покорился судьбе».

Нет и не может быть оправдания цареубийцам, нарушителям законов земных и небесных! Государь «приговаривается к расстрелу где-то в глубине России, небольшой кучкой людей (название Уральского областного совета из уст Патриарха. – Прим. В.Ц.), не за какую-то вину, а за то только, что его будто бы кто-то хотел похитить. Приказ этот приводят в исполнение, и это деяние, уже после расстрела, одобряется высшей властью. Наша совесть примириться с этим не может, и мы должны во всеуслышание заявить об этом как христиане, как сыны Церкви. Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточат в тюрьму, пусть нас расстреливают…».