Онлайн книга «Почувствуй»
|
На парковке и дальше по небольшой аллее, которая ведет к пляжу, горят уличные фонари, но Наиль почти сливается с темнотой, что царит там, вдалеке. Ускоряю шаг. Стараюсь не упустить его из виду. Другого пути, чтобы покинуть пляж — нет. Но я всё равно боюсь, что могу потерять. Я уже потеряла его и знаю, как это больно, страшно и тяжело. Мои туфли на высокой «шпильке», но она мне не мешает быстро перебирать ногами. Даже если вдруг оступлюсь или просто подвернется нога, которую я в последствии благополучно сломаю, всё равно продолжу идти за ним. Буду идти до тех пор, пока не догоню. Уличный свет остается позади. Мы вдвоем окунаемся в темноту вечера. Мой ориентир — блеклый оранжевый кончик сигареты. Пляж у нас здесь длинный. Брести вдоль него можно еще очень долго. В конце он и вовсе превращается в дикий. Как далеко Наиль собирается уйти, я не знаю, но не останавливаюсь. Здесь почти не слышно шум города, хотя мы находимся в самом его центре. Проходим Аквариум пресноводных рыб. Он, конечно же, тоже уже закрыт. Идем дальше, под старой канатной дорогой. Здесь уже местность и в самом деле немного дикая. От воды веет холодом. Наконец-то Наиль останавливается, идет прямо по песку к высокому дереву с давно облетевшей листвой. Мои «шпильки» тонут в песке, но я упрямо пробираюсь вперед. Останавливаюсь в шаге от Наиля. Цепляюсь пальцами за свои предплечья, кусаю губы. — Я честно пытался вытравить тебя из своей башки, — вдруг совершенно спокойным, я бы сказала, бесцветным голосом произносит Наиль. Это такой ужасающий контраст на фоне той вспышки гнева, что я увидела в галерее. — Пытался научиться тебя ненавидеть. Иногда даже верил, что ненавижу. Верил, что и не любил совсем. Удавалось продержаться до утра, потом всё откатывалось назад. Я думал, что больней чем тогда, уже не будет. Ошибся. Сегодня в этом убедился. Я тоже думала, что тогда было больней всего. Но нет. Мне больно сейчас. Больно от каждого нового слова Наиля. Больно за него. — Ты растоптала меня, а я не могу тебя отпустить. Дурак, да? — он издает короткий и всё такой же бесцветный смешок. — Я просто хотела, чтобы ты был счастлив. — Но я, блядь, не счастлив! И я не понимаю, почему всё именно так. Не понимаю, почему в детстве всем так нравилось лупить одного толстого пацана где-нибудь в школьном углу. Не понимаю, почему родители уверены, что знают, как мне будет лучше и с кем. Не понимаю, почему женщина, которая… Наиль осекается и затягивается. Затягивается очень глубоко, я вижу, как быстро огонек ползет вдоль сигареты. — Почему женщина, которую я видел женой и матерью моих детей просто нахуй разодрала меня в клочья? Скажи, Ива. Может, у тебя есть ответы, потому что у меня их нет. Конечно, я понимаю, что и сам далеко не святой. Но всему есть предел. Всему. Эмоции накрывают меня с новой силой. Я крепче обнимаю себя, хоть как-то удерживаю, чтобы не рассыпаться. — Я испугалась, — сдавленно шепчу. — Чего? — с вызовом спрашивает Наиль. — Что ты слишком для меня хорош. Испугалась, что не достойна тех жертв, которые ты был готов сделать ради меня. Твоя работа, твоя семья — это слишком. Я боялась, что со временем тебя разочарую. Боялась, что однажды ты вдруг осознаешь, какую ошибку совершил. — Я никогда не считал тебя и наши отношения ошибкой, — зло выплёвывает. — И ты это знаешь. |