Онлайн книга «Почувствуй»
|
Я давно перестала принимать противозачаточные и мы сейчас совсем без защиты. — Солнце, — шепчет Наиль, не прекращая двигаться во мне, — я… — Да, — закрываю глаза и улыбаюсь. — Знаю. Сделаем это. Он на секунду поднимает голову. Чувствую, что смотрит на меня. — Я хочу подарить тебе сына, Наиль, — признаюсь и открываю глаза. — И дочь. Только тебе и для тебя. Наиль снова обрушивается на меня градом поцелуев. Ускоряет темп, держит почти на весу, чтобы я не билась спиной о ствол дерева. Даже в этот миг нашего срыва и безумства он всё равно заботится. Всё равно не забывает. Он заполняет меня собой до отказа. Вздрагивает всем телом, припадает губами к моей бешено пульсирующей жилке на шее. Я чувствую влагу на его висках и затылке. Он очень горячий и всё еще на эмоциях. Я сама будто пьяная и легкая-легкая, как пёрышко. Окунаю пальцы в волосы на затылке Наиля. Перебираю их. Он не выходит из меня какое-то время. Делает еще несколько ленивых движений. — Ты забеременеешь, — со всей уверенностью заявляет Наиль, когда аккуратно ставит меня на землю. — Почему ты так решил? Иногда для того, чтобы зачать ребенка, требуется больше одного полового акта. — Я чувствую, — отвечает он с нежной улыбкой на губах. — Чувствую, что через несколько недель ты меня обрадуешь. Не знаю, почему, но я ему верю. Сомнений в том, что Наиль прав, нет. Даже тени. — Идем в машину. Не хочу, чтобы ты мерзла, — он сам поправляет мое белье, использует сухие салфетки, завязывает пояс на моем пальто и крепко берет за руку. Я так же крепко сжимаю его и следую за Наилем. За ним я готова идти куда угодно. Эпилог Ива — Малышка в первом ряду с таким папой выиграла эту жизнь. — Это не просто папа, а Отец с большой буквы. Я своего никогда в жизни не заставлю согласиться выйти на сцену в образе лесной феи с нашей дочкой. Никакие уговоры не помогут. Даже не пытаюсь. Сразу начнет талдычить, что это не мужское, а бабское дело. — Я таким им завидую. Вот завидую и всё. Белой завистью, конечно, но ничего поделать с собой не могу. Такой хороший папа. Я стараюсь делать вид, что ничего не слышу, но это сложно. Гордость за мужа так и распирает. Улыбаюсь только уголками губ и снимаю блокировку со смарта, чтобы включить камеру. Мои уже поднялись на сцену и вот-вот будут выступать. — А ты жену его знаешь? — никак не хочет униматься одна из мамочек. — Нет. Они не из нашей группы. Я хочу шикнуть, чтобы две сплетницы наконец-то замолчали, но в зале немного приглушают свет, и я спешу включить камеру. Мое сердце взволнованно стучит и нежится в сладком чувстве безграничной и абсолютной любви. Я люблю нашу с Наилем дочь Дарию. Люблю самого Наиля. И мне кажется, что с каждым годом эта любовь становится… не просто сильней, нет. Она становится многогранной, уникальной. Она всё глубже врастает в меня своими крепкими кореньями. Прижимаю локти к телу, чтобы руки не так сильно дрожали. Стабилизация камеры прекрасная, но я не хочу ничего испортить. Ни одну секунду записанного на видео утренника. На сцене среди мамочек со своими дочками находится и мой Наиль. Единственный мужчина. Если бы я не была беременна сыном, то с удовольствием разделила этот танец весны с Дарией. А так мне досталось место в зрительном зале. Улыбка так и рвется наружу. Нежность разливается по телу, ускоряет ритм сердца. На глаза наворачиваются слезы. Вторая беременность сделала меня слишком чувствительной. Я могу расплакаться от любой мелочи, даже если просто увижу уличную кошку или почувствую ласковые лучи весеннего солнца на своем лице. |