Книга Ледяной отец подруги, страница 74 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 74

Он замолчал. Его рука сжала мою — крепко, до боли, до того, что побелели костяшки, — и я чувствовала, как его пальцы дрожат, и знала, что ему трудно говорить, что каждое слово — это заноза, которую он вытаскивает из-под кожи, и что эта заноза сидела в нём пять лет, с того самого развода, с того самого дня, когда он решил, что чувства — это слабость, а любовь — это роскошь, которую он не может себе позволить.

— А второй раз — сейчас, — продолжил он, и его голос дрогнул — по-настоящему, до хрипоты, до трещины, до того звука, который бывает, когда рвётся последняя струна. — Ты вернула мне сердце, Яся. То самое, которое я считал мёртвым. Забетонированным. Похороненным под пятью годами одиночества, под разводом, под Эрикой, которая смотрит на меня как на пустое место, под работой, которая жрёт меня живьём, под деньгами, которые не греют, под квартирой, в которой я умирал каждый вечер, лёжа в этой самой кровати, один, в тишине, и думая: зачем всё это, если не с кем разделить. Ты пришла — и тишина кончилась. Ты пришла — и квартира ожила. Ты пришла — и я вспомнил, каково это — дышать. Не существовать. Не функционировать. Не быть машиной по зарабатыванию денег. А дышать. Жить. Чувствовать. Любить.

Он повернул голову и посмотрел на меня — и в его глазах, в полумраке спальни, в голубом свете белой ночи, я увидела слёзы. Настоящие. Горячие. Живые. Они не текли по щекам — он был слишком горд для этого, слишком мужчиной, — но они были в его глазах, дрожали на ресницах, блестели, как роса на траве, и я знала, что он не позволит им упасть, и от этого — от этой сдержанности, от этой борьбы, от этого мужества, которое было страшнее любой слабости, — у меня сжалось сердце так, что я не могла вдохнуть.

Я заглянула в его глаза и почувствовала, как по щеке катится горячая слеза — моя, не его, — и я не стёрла её, и не отвернулась, и не сказала «не надо», а просто прижалась к его груди, обняла его, зарылась лицом в его шею, и прошептала: «Я никуда не денусь, Стас. Слышишь? Никуда. Я здесь. Я твоя. Я навсегда», — и он сжал меня так, что у меня перехватило дыхание, и я почувствовала, как его плечи дрогнули, и знала, что он плачет — тихо, беззвучно, по-мужски, — и эти слёзы впитывались в мои волосы, в мою кожу, в простыни, в тишину белой ночи, и я думала: вот он. Вот мой мужчина. Вот тот, ради которого я готова на всё. На всё. На всё.

Это было прекрасно.

Это было страшно.

Потому что счастье, построенное на тайне, — это счастье на краю пропасти. Это замок из песка, который стоит на берегу, и ты знаешь, что прилив придёт, и ты знаешь, что волны смоют его, и ты знаешь, что это — вопрос времени, не если, а когда, — но ты всё равно строишь, всё равно лепишь башни и рвы, всё равно веришь, что этот замок — другой, что этот прилив — не придёт, что эти волны — пощадят, — и знаешь, что это ложь, и строишь всё равно, потому что не строить — значит умереть, а ты — живая, и он — живой, и вы — вместе, и это — сейчас, и «сейчас» — это всё, что у вас есть, и вы берёте его жадно, отчаянно, безумно, зная, что завтра — завтра, а сегодня — сегодня, и сегодня вы — вместе.

И этот край приближался.

С каждым днём. С каждым часом. С каждым поцелуем, который становился всё горячее, всё отчаяннее, всё прощальнее, — как будто наши тела уже знали то, чего не хотел знать разум: что время кончается, что сказка заканчивается, что Золушке пора домой, и карета превратится в тыкву, и платье — в лохмотья, и принц окажется отцом твоей лучшей подруги, и ты будешь стоять перед ней, и она будет смотреть на тебя, и ты не сможешь объяснить, и не сможешь оправдаться, и не сможешь вернуть то, что разрушила.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь