Книга Ледяной отец подруги, страница 106 – Корделия Грин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Ледяной отец подруги»

📃 Cтраница 106

— Что я сумасшедшая?

— Что я мёртвый, — ответил он просто, и в этом слове было столько правды, столько боли, столько благодарности, что у меня сжалось горло. — Что я хожу, дышу, подписываю бумаги, отдаю приказы, но на самом деле мёртв уже давно. И что эта маленькая девчонка с валерьянкой — единственное живое существо в радиусе тысячи километров. Ты спасла меня, Ярослава. — Его руки сжались на моей талии крепче, и я почувствовала, как его губы коснулись моего виска — невесомо, благоговейно. — Ты была моим огнём. Тем самым пламенем, которое растопило весь этот чёртов лёд, в котором я прожил сорок лет и даже не замечал, что замёрз насмерть.

Я повернулась в кольце его рук.

Медленно, плавно, чувствуя, как его ладони скользят по моей талии, как его пальцы не хотят отпускать меня даже на секунду, — и заглянула в его глаза. В те самые бездонные, тёмные, бесконечные глаза, в которых когда-то не было ничего, кроме льда и пустоты, а теперь было всё: и я, и Даня, и Эрика, и этот дом, и сосны за окном, и звёзды над головой, и весь тот огромный, шумный, несовершенный мир, который мы научились любить вместе.

— А ты стал моей скалой, — ответила я, и мой голос дрогнул, и я не стала этого скрывать, потому что с ним мне не нужно быть сильной, не нужно прятать слёзы, не нужно делать вид, что я не боюсь, — он и так знает всё, и любит меня не вопреки, а вместе с моими страхами, моими слабостями, моими шрамами. — Моим домом. Не этим, — я махнула рукой в сторону стен, террасы, сосен, озера, — а настоящим. Тем, который внутри. Тем, в который я возвращаюсь каждую ночь, когда засыпаю на твоей груди. Тем, из которого я никогда не уйду. Моей жизнью, Стас. Всем, что у меня есть. Всем, что я есть.

Он смотрел на меня — долго, молча, с тем выражением лица, которое я видела только в самые важные моменты нашей жизни: на крыше небоскрёба, у алтаря, в родильном зале, когда он впервые взял Даню на руки и заплакал, как ребёнок, — и в его глазах было столько любви, что мне казалось, если бы любовь можно было увидеть, она заполнила бы всё пространство вокруг нас, от сосен до звёзд, от озера до неба, и весь мир утонул бы в ней, как в океане.

Он наклонился и поцеловал меня.

Это не был поцелуй юношеской влюблённости — не тот жадный, обжигающий, отчаянный поцелуй, которым мы целовались на заднем сиденье тонированного автомобиля, когда каждая минута была на счету и каждый поцелуй мог стать последним. Не тот лихорадочный, голодный, на грани боли поцелуй, которым мы целовались в закрытых номерах загородных отелей, когда за стенами бушевал мир, а внутри нас бушевал пожар, который мы не могли и не хотели тушить.

Это был поцелуй двоих, прошедших через бурю.

Спокойный. Глубокий. Тёплый. В нём не было спешки — нам больше некуда было спешить, у нас впереди была целая жизнь, и мы собирались прожить каждую её секунду, не торопясь, не прячась, не оглядываясь. В нём не было страха — мы давно перестали бояться друг друга, бояться мира, бояться будущего, потому что знали: что бы ни случилось, мы справимся. Вместе. Как всегда. В нём была благодарность — за каждый день, за каждое утро, за каждый вдох, за каждый смех Дани из гостиной, за каждый звонок Эрики, за каждую чашку кофе на этой террасе, за каждую звезду над головой и за каждую снежинку, которая когда-то падала на наши плечи в ту первую, роковую, невозможную ночь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь