Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
Она носила баклажки как заведённая, не глядя на жильцов и не вслушиваясь в их разговоры. Нарочно не заметила вопросительный взгляд Александры Антоновны, даже не кивнула Ване. Когда-нибудь потом, завтра. И чего они все галдят? Вот коричневый дед, он умный. Хорошо быть коричневым дедом: безучастно сидеть под деревом, размеренно дышать, слушать собственный пульс и ничего больше. В полном покое. Дерево тоже умное, неподвижное и словно неживое из-за голых веток и толстой коры. А Лена не такая. Поэтому вечером она постучалась к тёте Рузе. Ответа не дождалась и вошла в запретную комнату без приглашения. Тётка – любительница церемоний, но сейчас Лене не до игры в королеву и приблудную овечку. Потерпит. — Чего тебе? – недовольно буркнула тётка, не отрывая взгляда от книги. Она устроилась в глубоком кресле под торшером так, что лампочка освещала только страницы и её руки, а лицо оставалось в тени. — Я не должна была называть вас мошенницей, мне стыдно, – ровно сказала Лена. — Врёшь. — Почти. Руза перевернула страницу. Лена покосилась на картину с верблюдом. — Это всё? — Нет. Я пришла попросить, – Лена понимала, что надо бы подпустить в голос раскаянья и мольбы, но не получалось. – Я знаю, что вам не нравлюсь. Но пожалуйста, если вы не мошенница, пожалуйста, помогите папе. Вы ведь можете? Пухлые руки тётки положили книгу на колени, пальцы сцепились в замок. — Я – нет. — А Александра Антоновна? Она может? — Что за идиотские вопросы. Я тебе говорила. Он должен сам. — Да, помню. Но человек не всегда способен захотеть сам. Например, тот, кто собой не владеет. И что ему делать, на что надеяться? Разве его надо бросить? — Хочешь бороться за него? — Да! — А с кем? Бесполезно. Всё бесполезно. Лена не ответила, но этого и не требовалось. Развернулась и вышла, хлопнув дверью посильнее. Пусть знает. Дверь захлопнулась намертво, не сдвинуть. Но иначе здесь и не бывает. Лена прижалась к ней спиной и вгляделась в длинный узкий коридор. Бетонный пол, стены выложены светлым кафелем, на потолке помаргивают тусклые лампочки. — Прекрати, – тихо сказала Лена. Она зажмурилась, постояла так, надеясь, что каким-то чудесным образом снова окажется в тёткиной квартире, но нет, коридор никуда не исчез – кафельный тоннель, какие показывают в фильмах ужасов про заброшенные больницы. — Не хочу, хватит! – Он не пугал Лену, просто ей надоело, всё надоело, в том числе и дом с арками. Далеко-далеко, в самом конце коридора, погасла лампочка. Через пару секунд – ещё лампочка, потом ещё. Они выключались одна за одной, по цепочке, так, что тьма надвигалась на Лену постепенно. — Иди к чёрту. Лена сползла на пол, уселась, подтянув колени к груди, и стала наблюдать, как мрак отщипывает от коридора по кусочку, делая его всё короче. А когда света не стало совсем, Лена опять опустила веки. Вот и ладно, вот и замечательно. Чёрная вода подхватывает, покачивает, и медленно, медленно, почти незаметно – падение, парение, невесомость – приближается дно. Она не знала, сколько времени прошло. И не удивилась шёпоту голодной девочки: — Не сиди на холодном, попу застудишь. — Отстань. — Ладно, сиди. — Я и сижу. — И я сижу. — И ты застудишь. — Нет, мне можно. — Почему? — Мне всё можно. — Вообще всё? — Угу. — И я так хочу. |