Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— Почему ты злишься? — А почему ты такая самодовольная? — Разве? Лена не ответила. Выдержала многозначительную паузу, скрестив руки под грудью на манер тёти Рузы. Конечно, немного мешала баночка с мазью и не было у Лены ни тёткиных внушительных форм, ни царственной осанки, но она старалась изобразить хотя бы ту же тонкую змеистую улыбочку, полную презрения. — Похоже, – прыснула голодная девочка. – Ты ещё брови сведи и прищурься. — Не получится, у меня столько бровей нет, – неожиданно для себя усмехнулась Лена. — А мы нарисуем. Я тут рисовала, знаешь? Тогда, давно. Много света, хорошо для акварелей. — Зачем ты мне это говоришь? Девочка на секунду задумалась. — Наверное, потому, что тебе интересно. Я сначала подумала, что интересно будет твоему брату, он маленький, маленькие – любопытные. Но кот и немецкая бабушка ему нравятся больше, чем двери. Он не хочет их открывать. И ваша… женщина, которая с вами, слишком занята своими переживаниями, не обращает внимания. Хотя они могли бы, они тоже на этой стороне. А ты открываешь и смотришь. — То есть я замечаю странности только потому, что… замечаю странности? Я не избранная? — Избранная? – удивилась девочка. Лена смутилась: — Ну это же известный сюжет. Несчастная сиротка попадает в необычное место, у неё появляются магические способности, потом выясняется, что она избранная и должна всех спасти. Девочка рассмеялась: — Было бы от чего спасать. Лена снова огляделась. — От грязи? – предположила она. И они засмеялись вдвоём. Отсмеявшись, девочка сказала: — Нет, грязь останется. Мы поступим по-другому. Она внезапно сорвалась с места и принялась открывать окна, стремительно, по кругу, одно за одним. В комнатку ворвался ветер, закрутился воронкой, взметнул Ленины волосы. В этот раз – не солёный, холодный и кусачий. И вот уже не стало комнатки, Лена смотрела на город с круглой площадки, с невероятной высоты, которая почему-то совсем не страшила её. Голодная девочка говорила, словно пела: Белый город, Кутум, Стрелка, Безродная слобода, Эллинг, Татар-базар, Селени, Варвациев канал, Большие Исады, Морская слобода, Царев, Криуши… Лена будто стояла на вращающейся платформе карусели, только не было вокруг гипсовых слонов и лошадок, но было кружение… головокружение… парение в нежно-голубом небе над городом, присыпанным оранжевой солнечной пылью. Глотала ветер, не чувствуя холода. Заворожённо смотрела на блестящие ленты каналов, дуги мостов, на бурые башенки купеческих особняков, на кипенно-белую колокольню Кремля, на почерневший от времени и недосмотра деревянный цилиндр пожарной каланчи, на ослепительные луковицы церквей, на монастырские купола и сияющие стеклом высотки. Девочка говорила, словно читала стихи: Махалля татар Хаджи-Тархана, Ногайская мечеть, белая Ак-мечеть, чёрная Кара-мечеть, Агрыжанская, Персидская, Бухарская слобода, мечеть Ваххабийа, Армянская Сурб-Рипсиме, синагога, итальянский костёл, Успенский, Петропавловский собор, Персидская мечеть… Нет-нет, они не здесь, смотри… Девочка щёлкала пальцами, Лена моргала, и не было больше стекла и бетона, проводов и светофоров, а лишь кирпич и дерево, крыши-крыши-крыши, острая башня-стрела лютеранской церкви, изящные минареты, и, кажется, протяжное горловое пение муэдзина, и лай собак вдалеке, или только кажется. Девочка щёлкала пальцами. |