Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— Да, почему ты спрашиваешь? – нависла над Леной тётя Руза. — Просто так. Лена невинно улыбнулась и даже ресничками похлопала, изображая недалёкую деточку. Тётка недоверчиво хмыкнула. Но отстала, потому что предъявить Лене было нечего. Пока отстала. До поры до времени. — Лена? Спишь? — Почти. — Ты сегодня плакала? — Ну так… настроение скачет, гормоны, не обращай внимания. — Что-то ты недоговариваешь. — А мне кажется – ты. Новостей нет? — Нет. — Ясно. — Ничего, подождём. — Угу… …Какая же здесь тишина. У них дома стены тонкие, если сосед ночью чихнёт, вздрагиваешь. Машины едут и едут по проспекту, рвётся из их салонов музыка, низко раскатываются басы. Молодёжь гуляет, лают собаки. А здесь лежишь, как хрупкая ёлочная игрушка бабушки Любы – в коробке, обёрнутая ватой. Только холодно. С одного бока Диник греет, а с другого холодно… — Лена, пообещай, что не будешь ничего скрывать. — Ты о чём? — Если тебя обидят или… не знаю. — Обещаю. — И всё? Больше ничего не хочешь сказать? — Хочу. Как ты думаешь, из какого окна видно только небо? — Что? — Небо. — Дались тебе эти окна. — Это загадка. — А-а-а. Из какого… с чердака? Из чердачного? — Точно. — Давай спать… …Тётя Руза ходит в другой комнате, укладывается. Наверняка уже расчесала свои длинные чёрные волосы. Блестящие, густые. Жаль, у Лены таких нет. Надо спросить, чем она пользуется. Наверняка маски специальные делает или кислое молоко в кожу втирает. Если подольститься, может, и откроет секрет. Секрет. Здесь куда ни глянь – секреты… — Слушай, Марин, тебе ничего не мерещится? В этом доме? — Ммм… когда? — Всегда. В любое время. — Вроде нет. А тебе? — Не уверена. Диник говорит, что дом скучный. А я думаю, он похож на такие, знаешь, порталы, как в кино. Типа, выход в другие миры, параллельные. Скрытый лабиринт. Или дом-шкатулка. В одном фильме про призраков была шкатулка с зеркалами и потайными ящичками. И если нажать на специальную кнопку, они выдвигались один за одним, и в каждом что-то лежало. Маленькая волшебная вещь. Кольцо. Или флакончик с ядом. Засушенный цветок. Мёртвый жук… Помнишь, я ходила с тёти-Рузиным фотоаппаратом? Там была кнопка, и я на неё нажимала. А вдруг это – похожая кнопка? Нет, конечно, но если представить? Марин, ты спишь? — А? — Спишь? — Засыпаю. Ты говорила про кино. — Да. Кино. — И что там дальше было? — Хм… В конце они поженились. — Это хорошо, люблю, когда женятся. — Спокойной ночи. — Спокойной. Утром тётя Руза велела Лене идти в магазин за домом, да, в тот, который минисупермаркет, и купить там две баклажки воды. Баклажки. Пятилитровые бутылки, чего непонятного? Прямо сейчас, потому что вода нужна прямо сейчас. А умываться всё равно нечем, воды же нет. Потому что отключили. Трубы прорвало, опять, чтоб их там в администрации самих прорвало! Нечем, говорю, умываться, так иди, кому ты нужна на тебя смотреть. Марина, она всегда такая бестолочь? Сонная, как же. Восемь часов, все давно встали, а она сонная. Бегом давай. Лена натянула спортивный костюм, кое-как собрала волосы в хвост и поплелась на улицу. Пошатываясь и зевая, спустилась с галереи и чуть не наступила на серого кота. Он прыснул в сторону, выгнул спину и зашипел. — Ты мне тоже не нравишься, – сказала Лена. – Брысь отсюда. |