Онлайн книга «Где дом и дым глубин и алый»
|
— Там никого нет, – сказала Александра Антоновна. — Нет, – согласился Диник. – Может, она только со мной хотела познакомиться? А от вас спряталась. — Тебе показалось. Какое-нибудь отражение, или свет преломился, мало ли что. — Ничего и не показалось. Я её видел! В замке! — Ты не мог никого видеть, в том доме никто не живёт, он давно заколочен. — А что это за дом? – спросила Лена. – Он и правда жуткий. Дом из бордово-коричневого кирпича нависал над улицей, накрывал её густой тенью, забирал свет и воздух. Широкий, тяжёлый, подавляющий. Но при этом будто стремящийся к небу. Из-за башенок по краям, стрельчатых окон, многогранной остроконечной крыши с резным флажком флюгера. Действительно готический замок. Мрачный, но прекрасный. — Это пасторат лютеранской церкви, – сказала Александра Антоновна, не отводя глаз от окна. – Саму церковь переделали в жильё для рабочих. Давно, в начале прошлого века. Большевики тогда боролись с любой религией, повезло, что вообще не снесли. А пасторат, в котором ещё школа была, оставили как есть. Хотя нет, кое-что изменили. Видите надпись под крышей? — Нет, – сказал Диник. — Да, – сказала Лена. – Только разобрать не могу, набор букв какой-то. — Там написано «Детприёмник НКВД». Вот что они устроили. — А что такое «детприёмник»? — Это… как объяснить? Такое место, куда привозили детей, у которых нет родителей. Совсем нет, или когда родители в тюрьме. — А-а-а, – протянул Диник. А Лену передёрнуло. Лена велела Динику идти к тёте Рузе и Марине, сказала, что кое-что проверит и тоже придёт. Но Диник упёрся: я с тобой, и всё тут. Они попрощались с Александрой Антоновной и теперь стояли у крыльца. Лена не собиралась уступать, Диник тоже. Встал в позу, надулся из вредности. Почему это она его отсылает? И куда собралась? За ворота? Нельзя! Они ведь пообещали Марине, что не пойдут со двора. — Вот и не ходи, – сказала Лена. – Я сама. — Нет! — Подожди здесь. — Нет, пойдём домой вместе. Лене надоело спорить: — Короче. Я иду, а ты сам решай. Мне всё равно. Она быстро развернулась и направилась к воротам. Вышла на улицу. Оглядела пустую дорогу, неприметные здания за ней и повернула за угол. Диник плёлся позади и бормотал, что обещания нарушают только вруны, а он, Диник, не врун, но из-за Лены – врун, но он не хотел, это она виновата, во всём виновата, потому что считает себя слишком умной, а сама не умная. — Стой, – сказала Лена. – Что ты видишь? — Ничего, – буркнул Диник. Они обошли часть дома и оказались в тупике – несколько сараев, мусорные контейнеры, деревья и заросли высоченного камыша с жёсткими сухими стеблями и пушистыми метёлками наверху. — И я – ничего. Лена внимательно осмотрела стену их дома. Так и есть, вот окно Александры Антоновны. Её горшки с фиалками, тюль, серый кот на подоконнике. Щурит жёлтые глаза по ту сторону стекла. Её окно, никаких сомнений. А напротив… — Диник, здесь должен быть пасторат. Вампирский замок. — С чего ты взяла? — С того. Но его здесь нет. Да, его там не было. Диник подтвердил. И сказал ещё: нету и нету, что такого. Действительно – что? Марина редко злилась, чаще бывала расстроенной или напуганной, как сейчас. Хотя сейчас и злилась немножко. — Вы же обещали! Обещали! – повторяла она. – Как вам теперь доверять? |