Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
Свитер на семейную тайну не тянул, но отца порядком деморализовал. Еще бы! Середина вся пушистая, нежный беж, а рукава грубые и с кожаными накладками. Сидит отлично, я из примерочной еле ушел, не мог от зеркала отлипнуть. И десять фоток сделал. Одну послал Васаби, чтобы одобрила, она ответила кратко: «Австралопитек». В моде совсем не разбирается, даже жаль ее. Многое теряет. — Что за бардак, что за беспредел? – в отчаянии вопрошал отец, выкидывая из сундука вещь за вещью. Пол усыпали носки с авокадо, жилетки, накладные воротники, кожаные наплечники, имитирующие доспехи, любимые пиджаки оверсайз, слаксы, горжетка из искусственной лисы. И взятое напрокат у тети Васаби розовое боа – чисто поржать, пофоткаться. — А что ты конкретно ищешь? – поинтересовался я, осторожно запихивая носки с авокадо под ковер. Если повезет – уцелеют. — Сына своего ищу, – отдуваясь, сказал отец. – Кто этот жалкий шмоточник в розовых перьях, я не знаю. Ты что, в хипстеры подался? Давай, добей меня. — Пап, хипстеры вымерли. Как австралопитеки, только чуть позже. — Раз они вымерли, почему от них столько одежды осталось? Вымирали бы вместе с ней. – Отец захлопнул сундук, из которого, как длинный красный язык, высовывался красный платок, мой талисман. Васаби дала мне его прошлым летом, когда я прятался у нее на даче, сбежав из спортивного лагеря. Чтобы не отдавать платок назад, я сказал, что пущу его на флажки для спасения от волков, а если волков не случится, буду дразнить ими мопсов. У нас дома их двенадцать. Маминых. И все женского пола. Я им на лето сделал стильные юбки из фатина. Это отцу тоже лучше не показывать. Слишком много красоты он не переварит. — Слушай, Никита, ты уже взрослый, тебе пятнадцать, – сказал отец. – Должен понимать кое-что. Настоящие мужики презирают тряпки. — Особенно галстуки, – ввернул я. У отца их столько, что пришлось купить отдельный шкаф. Я один раз заглянул и с ходу в фильм ужасов попал – в шкафу будто стая питонов повесилась, причем все они были близнецами, только отдельные особи альбиносы. — Галстук – святое, – возразил отец. – Символ статуса мужчины, как часы или кожаные ботинки. Тебе нести ответственность за семью, быть опорой слабому полу. Вот только этого мне не хватало – подпирать слабый пол. А слабый потолок мне тоже надо держать? Может, построить коробку так, чтобы она ни на кого не наваливалась? — К чему ты клонишь? – решил я сделать ход конем. Точнее, дельфином. — Дело такое. К нам едет мой университетский приятель. С сыном своим Саней. На неделю – погостить, осмотреться. Хотят прикупить такой же таунхаус, если понравится. Какое отношение имеют гости к папиному налету на мое жилье, я пока не понимал, и у меня оставалось еще несколько секунд жизни в блаженном неведении. — Так вот, что они подумают обо мне, когда увидят это? – Отец показал на полигонального оленя. – Что мой сын… э-э… из этих, которые блестят и крем на лицо мажут? Я ловко загородил собой полочку с уходовой косметикой. Отец считает, что кожа должна быть подобна коре дуба. Чтобы в ней пила застревала. Чтобы белки в ней без труда орехи прятали. И в бороде – гнездо. — Что за намеки? – обиделся я. – Просто люблю эстетику и комфорт, а олени, на минуточку, вернулись в моду. Их даже на шапках вышивают. |