Онлайн книга «Крепкий Орешечко. Без фильтров. Сезон 1»
|
— Это подло, – сказал Серафим. – И гадко. — Зато эффективно. Дверь приоткрылась. Васаби вытащила Серафима, обхватила за плечи и повела в класс. Роста у нее для таких номеров достаточно, и могучести тоже. Прямо Годзилла и Кинг-Конг получились – в обнимку после драки. А меня оставила! Одного. Посреди ничего. Я разозлился и пнул дверь. Та пнула меня в ответ, и сильно. Похоже, эта дверь – самец, настоящий мужик в мире дверей. А я… а я кто? Мужики готовы к борьбе Васаби всегда кого-то спасает. Оленей от тигров, тигров от людей, людей от самих себя. А меня спасать отказывается. Потому что я не олень. Я сначала радовался, а теперь, когда в мою жизнь ворвалось это дерево по имени Серафим, что-то приуныл. Васаби думает, что вымирают горбатые киты и пресноводные дельфины. А вымирает – счастье. И она, Васаби, его истребитель. И что она сделала, стоило только Серафиму пустить слезу? Пересела к нему, собрала ручки-тетрадки и в секунду переехала за его парту! Сказала, что ему нужна помощь и поддержка опытного защитника природы. А ко мне пересадила Кирилла. Ладно, я смирился с тем, что он не стильный, носит мешковатые брюки и стрижется у слепых. Вытерпел и то, что не берет с собой учебники и претендует на мои. И то, что Кирилл не затыкаясь трындит про своего старшего брата. Он рок-музыкант и играет в группе «Подмышка Дракулы». Кириллу от брата и Дракулы могла бы достаться харизма – по наследству, как куртка. Нет же! Унаследовал только подмышку. Две подмышки. И на уроках хлюпает ими в до мажоре. А тут еще девчонки как взбесились. Весну чуют, что ли. «Ники-и-ита! Там собака на улице, проводи меня до остановки! Нет, не до этой, а до следующей, а лучше до конечной. В другом городе. А потом обратно». «Ой, это твоя коленка? Прости, я случайно. Ой, а это тоже коленка? Хи-хи! Сколько их у тебя? Две?! Это так мило!» «А можно тебя называть Ники? А Ник? А Никусик? А Никитосик? А Никитушка? А что это за взрыв? Тебя бомбит?» «Чем от тебя так вкусно пахнет, клубничными мармеладками? Нет, ежевичными! Нет, банановыми! Нет, кокосовыми! Я тебя съем!» У меня передоз мимими. Иногда в раздевалке прячусь, чтобы не изловили. Я потому к Васаби за парту и попросился – она единственная, кто говорит по делу и не вздыхает каждые пять секунд. И она меня – отшила. Отбрила. Отморозила. Отсадила. Как будто я не редкий вид, а самый обычный, каких много. Можно не охранять. Можно даже презирать. Обидно. Наверное, потому что внезапно. Я построил между собой и Кириллом баррикаду из тетрадок и просидел так до конца уроков. И выражал отчаяние сутулой спиной, чтобы Васаби знала, что совершает преступление против человека и человечности. По ее вине я умру от сколиоза. А дома отец добавил настроения. Только я собрался спокойно пообедать, как он ввалился в кухню, уселся напротив и налег грудью на стол. Расшатанная ножка подкосилась, стол повело, моя вилка полетела на пол. — Вот! – мрачно протянул отец. – Не поймал. Реакции нет. Слабак. А Саня, тот самый, который скоро к нам приедет, между прочим, чемпион области по тайскому боксу. — Молодец какой! – ответил я и намотал на вилку макароны. – Удачи ему, счастья, денег побольше. — Ты не понял. У Сани три кубка и десять медалей. — Да, жалко человека. — Никита! – взорвался отец. – Ты не понимаешь, что ситуация серьезная? Саня на олимпиаде по химии занял второе место. |