Онлайн книга «Элегии родины»
|
Талант, который рождается раз в поколение, готовит двойной латте для риэлторов, выбежавших в туалет в перерыве между клиентами. Даниал был лишь одной из многих жертв разрыва между становлением таланта и коварством американского общества, бросающего слабых и монетизирущего невезучих. Не надо быть гением, чтобы понимать: в этой стране невозможно процветать, не имея неординарного количества денег или экстраординарного везения. Я был бенефициаром второго и всегда волновался, сколько я продержусь без первого. После моего опыта с Риазом – моей, если хотите, инициации в реальность единственно возможной хорошей жизни в нашей великой стране, – мои заботы о деньгах перестали быть чисто профилактическими волнениями насчет черного дня. Нет, теперь я понимаю, чего был все время лишен. Истинной свободы. Серьезные деньги – единственный путь к освобождению от рабского служения, которое и есть жизнь низшего и среднего класса Америки двадцать первого века. Художник? Что, правда? Не шутишь? Так, а чего же ты ждал? Рабское служение. Этот термин я позаимствовал у Риаза. Мы часто и долго говорили о том, что нужно, чтобы процветать в Системе, как он ее называл. Не только Риаз занимался диагностикой социальных болезней, обсуждая новейшие статистические данные, разрабатывая пути к лучшему будущему для всех и каждого: мужчин, женщин, детей и собак. Это вообще любимое досужее занятие денежного класса, хотя Риаз ушел в него глубже многих. Для него Система была полностью развитой, то есть обладала оптимальной эффективностью и КПД. Она специализировалась на изготовлении долга, который является великим помощником капитала, вернейшим средством порабощения – да, именно порабощения, – огромных масс низшего и среднего класса (и всей молодежи), их подчинения процессу наращивания денежной массы. Потому что сейчас выросло не общество, не экономика, а сам капитал – и средством этого роста был долг, а значит, что долг теперь стал еще и доминирующей логикой культуры. Долг предписывает социальные реалии, охраняя и реализуя выбор тех вариантов, которые формировали современную жизнь людей: жилье, здоровье, образование, перспективы размножения, а сейчас (что, пожалуй, главное) – доступ к устройствам, которые выполняют львиную долю познавательной работы человека. Конечно, объяснял Риаз, долг всегда был средством закабаления нации. Именно от него я слышал эту знаменитую цитату Джона Адамса: «Есть два способа покорения и порабощения нации: один – мечом, второй – долгом», – но сейчас кое-что изменилось. С пришествием Рейгана и инноваций Милкена это хищничество над населением стало самой основой нашей неимоверно глобальной экономики. Поток нарастающей злобы, захлестывающей мир, никак, по мнению Риаза, не связан с иммиграцией, но целиком связан с системой, которую создал долг – неизбежная, асимметричная, транснациональная сила. Люди платят ему контрибуцию согласно своим спискам ежемесячных платежей по долгам и абонентской платы, и все это для поддержки единственного истинного политического порядка нашего времени – корпоративного режима, который не предусматривает ни представительства, ни голосования, ни влияния на рост своих аппетитов или на выбор своего деструктивного курса. Если ты не элемент системы, то ты всего лишь зерно в ее жерновах, кусок в ее пищеводе, твоя жизнь и жизнь таких как ты перемалываются и смешиваются в поток постоянных ежемесячных платежей – за все, от автомобилей и обучения в колледже до стриминговых сервисов и экспресс-доставки, – платежей, которые накапливаются на пользу лишь постоянно растущих денежных гор, которые и есть наши истинные хозяева. Люди все это чувствуют, хотя и не знают, говорил Риаз, и эффективность, с которой от них скрывают правду, свидетельствует не только о гениальности системы, но и о ее зрелости. (Даже кризисы самой Системы, вроде почти-коллапса финансов в 2008 году, в конечном счете служат – как объяснял Риаз – лишь расширению ее все более распространяющейся власти). |