Онлайн книга «Элегии родины»
|
Но он был не один. Он сидел в углу за столом на четверых, а рядом с ним сидела женщина в красном. Через зал мне не было видно, волосы у нее светлые блондинистые или светлые седые, но даже издали лицо производило впечатление: эти круглые глаза и вытянутый овал я сразу вспомнил по ее дочери. Это была Кэролайн, мать Мелиссы. У меня кровь застучала в ушах. Отец увидел меня и встал. Что-то оживленное было в его выходе из угла, какая-то твердость в его объятии, новая для меня. От него пахло алкоголем, но пьяным он не казался. — Айад, я хочу тебя кое с кем познакомить, – заговорил он, держа меня за локоть, и голос его слегка дрожал, выдавая волнение. — Ага. Кажется, я уже понял… Он обернулся к столу, все еще держа мою руку. — Кэролайн, – представил он меня, – это мой сын. Она встала. Маленький, в синих прожилках кулачок крепко стиснул салфетку, резкое лицо смягчилось ищущей полуулыбкой. Вторую руку она протянула мне. Пожатие было теплым и влажным. — Очень приятно познакомиться, – сказал она тихо. Я стал садиться, отец стоял рядом, глядя отсутствующими глазами. — Сикандер, – сказала женщина так же тихо, – ты уже мог бы сесть. Она произнесла его имя правильно – с ударением на втором слоге, с мягким «д», с правильными пропорциями гласных, что еще больше поражало, потому что произнесено был с американским акцентом, и все это указывало на существующую между ними близость, которую невозможно было бы отрицать. Она снова сказала, что он может сесть, но он не шевельнулся. — В чем дело? – спросил я. — Сию секунду вернусь, – ответил он. Лишь когда он скрылся за рядом букетов высотой с дерево, отделяющим обеденный зал, я осознал, насколько я разозлен. — Я прошу прощения, – сказала она. — За что бы это? – спросил я и услышал свою интонацию. Совершенно мудацкую. — Я просила его вас известить. Не хотела, чтобы вы шли сюда вслепую. Чтобы вы знали, чтобы у вас был выбор. — Выбор? — Ну, да. Надо ли вам со мной знакомиться или нет. – Она сделала паузу. – Вы очень много лет были частью моей жизни. У меня просто… такое было чувство, будто я вас знаю. Я знаю, как сильно он вас любит. И как сильно вы любите его. Я просто хотела бы… Она замолчала, словно не решившись – как мне казалось – выразить сочувствие, потому что не была уверена, что мне ее сочувствие не будет неприятно. — Все нормально, – сказал я. – Не в вас дело, а в нем. Он последнее время очень непредсказуем. — Я знаю, – ответила она таким тоном, каким обычно заканчивают разговор. Вот и все, что мы друг другу сказали. Я сидел молча, глядя в стол, и кровь все еще шумела у меня в ушах. Я понимал, что оставаться я не могу, но и уйти, пока он не вернется, я тоже не мог. И вот тут вдруг он вернулся, скользнул на угловое место рядом с ней. Он все еще был взволнован, но невозможно было отрицать, что он никогда не выглядел настолько самим собой. То есть это лицо, которое я знал всю свою жизнь, показалось таким, каким я всегда его знал, как будто существовал какой-то лишний, искажающий фильтр, и я даже не понимал, как сильно он меняет его внешность, и вот я впервые вижу его без этого фильтра. — Ну, вот, – начал он жизнерадостно. – Туалеты тут потрясающие, рекомендую посетить. Никто из нас не ответил. Он достал из нагрудного кармана очки для чтения и взял меню, как раз когда появился официант и спросил меня, что я буду пить. |