Онлайн книга «Элегии родины»
|
— Какая? — Мои кредитные карты. — А что с ними? — Исчерпаны. — Вот как? Пап, что там у тебя с деньгами? Что-то не так? — А что? — Ну это же ты звонишь попросить меня купить тебе билет. — Не хочешь помочь, так и скажи. — Я не это говорю. — Ну вот, значит, надо заказать билеты. Но покупать их накануне будет дорого. — Насколько дорого? — Ну, скажем, пять тысяч? Не эта цифра меня смутила, а его этакий пресыщенный тон. — Пап, а что значит «исчерпаны»? У тебя же «амекс платинум», там же нет лимита? — У меня его больше нет, – ответил он небрежно. — А что случилось? — Я перестал платить, и карту аннулировали. — А почему ты перестал платить по «амексу»? Что происходит? — Долго рассказывать. — Султан упоминал, что у тебя какие-то неприятности с деньгами. Какие – он говорить не стал. Сказал, что ты мне расскажешь. – Я ждал, отец молчал в трубку. – Ты не хочешь мне рассказать, в чем дело? Ответ был кратким: — Нет. — Может быть, все-таки надо рассказать? — В другой раз. — Пап… — Я для тебя очень много сделал. Сколько денег я тебе выдал за многие годы? И не задавая вопросов. «Папа, мне…». А сейчас я попросил, и ты ведешь себя так, будто я тебе что-то должен? Все, забудь! Проехали! — Да ладно, я куплю тебе билеты. — И без вопросов! — Окей. — Я твой отец! — Я же сказал – окей. — Ладно, спасибо. Как ты будешь это делать? В смысле, может, дашь мне данные своей кредитной карты, чтобы я сам заказал? — Пошли мне мейл с деталями, и я все сделаю. Он поколебался, потом сказал «хорошо» и повесил трубку. Через двадцать минут я получил обещанный мейл. Отец соврал про дату вылета, которая была еще через три дня, соврал насчет отсутствия билетов дешевле. Поиск в сети мне показал большой выбор из не менее чем полудюжины рейсов на ту же дату, и в основном не дороже полутора тысяч долларов. Но Султан летит «Эмиратами» в Лахор, объяснил он мне, когда я перезвонил, и ему надо на тот же рейс, чтобы лететь вместе. Спорить с ним мне не хотелось. Я продиктовал ему данные своей кредитной карты, и он сам купил себе билет – пять тысяч семьсот долларов с налогами и сборами. На следующий день он позвонил с еще более настораживающими новостями. Он изменил дату своего рейса в Нью-Йорк и будет завтра днем. Он взял 25 двести пятьдесят долларов с моей карты на оплату замены, надеется, что я не против. И свободен ли я в этот день, чтобы поужинать? Да, я буду свободен. Хочет ли он переночевать у меня? Нет, ответил он весело, он себе заказал номер в «Плазе». У них была специальная скидка, и он не смог устоять. — Ты это тоже с моей карты оплатил? – спросил я в раздражении. — Я надеялся, что ты не против. * * * Не знаю, как отец зарезервировал столик в «Илевн Мэдисон-парк» на семь часов вечера в четверг. Я там был только во время ланча – что вполне естественно, с Риазом, – за столиком в нескольких футах от Джеймса Мердока, его жены и Эрика Шмидта из «Гугла». Днем свободных столиков не было, и я помню, как Риаз мне сказал, что во время ужина тут еще плотнее. Как-то отец раздобыл столик. Этот выбор меня не удивил. Его стремление подчеркнуть собственный статус было у него таким же врожденным, как пенджабский акцент. Теоретически рассуждая, я ничего не имел против того, чтобы поужинать в «Илевн Мэдисон-парк», где ужин на двоих вполне мог облегчить наши карманы на три куска. Но почему сейчас? Зачем эта ненужная роскошь, когда у него больше нет денег ее оплачивать? Многие годы я слышал рассказы о старении родителей моих друзей, о причудливых настроениях, ночных страхах, тревожных провалах в памяти, неожиданных новых наклонностях, новых пестрых красках личности. Я полагал, что поведение отца в отношении денег хотя бы частично связано с подступающими возрастными изменениями. Выходя из метро, проходя по парку Мэдисон-Сквер, я был решительно настроен серьезно с ним поговорить. Мне надо было знать, что происходит. |