Книга Элегии родины, страница 110 – Айяд Ахтар

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Элегии родины»

📃 Cтраница 110

— Я так раскаиваюсь, меери джаан.

— О чем, мама? Ты ничего такого не сделала, чтобы каяться…

— Ты там был такой счастливый.

— Где?

— Там, дома. Тебе всегда там было так хорошо.

Я помолчал, тронутый ее словами. Ее кончина была так близка, и ее эмоции были ясны как никогда, и никогда так не сияло ее лицо. В такие моменты от ее красоты сердце начинало ныть.

— Отчего же ты сожалеешь?

— Здесь я тебя таким никогда не видела.

— Ну, мам, не знаю…

— Нет, нет, – сказала она с подкупающей твердостью. – Никогда. – И тут же сразу сменила тему: – Ты этого не знал?

— Чего?

— Что там ты был счастливее?

Я улыбнулся, удерживая ее внимание, пока думаю. Наиболее яркие воспоминания детства сохранились у меня от жизни в деревне отца и от смежных комнат в большом бунгало в Равалпинди в семье моей матери. Мне нравилось там быть, но я никогда о них не вспоминал, когда мы возвращались. Во всяком случае, не так, как она. В отрочестве я часто замечал, насколько счастливее она становилась, когда мы бывали в Пакистане. И я привык молиться Богу, чтобы она так же была счастлива и в Америке.

— Мне было радостно, что ты радуешься, мам. Хорошо быть с родными.

— Правда ведь хорошо?

— И хорошо было в школу не ходить.

— Ты не любил школу? – улыбнулась она с пониманием.

— Не любил.

— Прости меня.

— Что ты заставляла меня ходить в школу?

— Нет, – простонала она, и ее лицо вдруг исказило отчаяние.

— В чем дело, мам?

— Прости, что мы тебя сюда привезли.

— Мама, у меня тут хорошая жизнь.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, будто недоумевая.

— Хорошая?

— Я вполне доволен.

Ее лоб рассекла тревожная морщинка:

— Мне так не кажется.

— Но это так. Я всегда был слегка серьезен, да? Ты об этом?

— Слишком серьезен.

— Но это ж не значит, что я несчастлив.

— Странное счастье.

— Я делаю то, что люблю. Я писатель. Можешь себе представить? – Я улыбнулся. – И я вполне счастлив.

Она рассматривала меня еще секунду, мило склонив голову набок, ее глаза источали любящую нежность.

— Тогда я тоже счастлива, – сказала она наконец. И, почти как замечание про себя, добавила: – Мне тут никогда по-настоящему не нравилось.

— Я знаю, мам.

— Знаешь?

Она удивилась, но и обрадовалась, услышав это.

Я кивнул. Ее лицо снова резко изменилось, сжалось от тревожной мысли.

— В чем дело? – спросил я.

— Только ты не сердись.

— На что?

— Ты стал одним из них. И пишешь о них. Не пишешь о нас.

— Но я не выбираю темы, мам. Это они меня выбирают.

— Ты можешь это изменить.

Доев ладду, она закрыла глаза и откинулась на подушки, отдохнуть…

Может, дело было в том, что меня все сильнее отвлекала ноющая боль внизу живота; может быть, просто восстановился наконец правильный порядок вещей, но я сейчас сидел рядом с ней, болезненное вздутие становилось все более неприятным, и я уже не мог понять своей долгой обиды по отношению к ней. Столько времени держать ее в себе, дать ей столько во мне сформировать, – это казалось бессмысленным. И внезапно простая мысль закрыла собой весь горизонт: в ожидании того, чего она мне дать не могла, не отверг ли я то, что она могла?

Я встал, отвернулся от нее, от отца, который все еще сидел в кухне. Полез в штаны поправить. И как только я до себя дотронулся, боль стала острой и внезапной, как судорога.

Удержавшись от вскрика, я направился наверх.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь