Онлайн книга «Барбара»
|
Они брели уже целый час и вымокли – дальше некуда. Постепенно начало смеркаться. Они перешли через водораздел. Та река, которой они держались сейчас, текла по долине в другую сторону. Перед ними блестела поверхность двух небольших озер. Провожатые сообщили, что сейчас они прошли как раз половину пути. Лёгман не был лихим наездником, он смиренно предоставлял лошади самой идти куда глаза глядят, но все равно она начала утомляться, ведь она была меньше него. Они добрались до озерца побольше, под названием Лейнунское озеро. Над водой нависали скалы, а внизу по берегу вилась тропинка. Здесь нельзя ни кричать, ни громко разговаривать, объяснили провожатые, иначе может начаться камнепад. Но предупреждать было лишним – никто уже давно не произносил ни слова. Г-н Поуль и Барбара, все время шедшие друг подле друга, то впереди лёгмана, то рядом с ним, сейчас, в сумерках, совсем прижались друг к другу. Порой, если на пути встречались небольшие препятствия, они подавали друг другу руку. Они брели в лужах, они начерпали в башмаки грязи, забивавшейся под стопу. Сейчас дождь летел им прямо в лицо, разговаривать было нечего и думать, когда погода так разбушевалась, они даже отдышаться иной раз могли с трудом. Но г-н Поуль чувствовал себя довольным, приободрившимся. Казалось, его вели в какую-то новую, просторную жизнь, у которой на дне таилось нечто сладостное, драгоценное. Чуть ниже по склону, в густой темноте, мерцала пара слабых огоньков. Барбара крикнула ему, что это постройки на хуторе Лейнун. Они ненадолго остановились, чтоб обождать остальных. Из сумрака вынырнул Самуэль Миккельсен, словно огромный ручной кентавр. — Давайте остановимся в Лейнуне у Оле Якоба, – предложил он. – Он наверняка даст нам ночлег. Сегодня в реках воды много. Переправиться через них в Квуйвуйк будет невозможно. Подошли провожатые. Они разделяли ту же точку зрения, а Барбара вообще нашла эту идею блестящей. Ночевка у пасторской четы в Квуйвуйке всегда такая скучная… и пусть люди говорят, что им вздумается. Однако г-н Поуль вдруг обнаружил: его огорчает, что это пешее путешествие скоро закончится. Он хотел бы, чтоб ему довелось перейти вместе с Барбарой и через большие реки. Через четверть часа они стояли во дворе хутора Лейнун у Оле Якоба. Лёгман тихонько поднял щеколду, и его массивная фигура осторожно юркнула в низенький дверной проем. Остальные вереницей последовали за ним и встали в помещении недалеко от дверей. Вид у всех был такой, словно их вытащили из пучины морской. В очаге ярко пылал огонь, рокстова была набита людьми – которые все устремили глаза на вошедших. — Добрый вечер! – наконец поздоровался Самуэль Миккельсен смиренным благоразумным тоном. Хозяйка-кормилица сделала пару шагов ему навстречу: — Господи Боже мой, да никак сам лёгман – и путешествует в такую погоду! — Да, сам-пятый, – ответил лёгман, едва заметно улыбнувшись. — Но, благословенный[34]… входите же! Хозяин, Оле Якоб, поднялся и стал пожимать незнакомцам руки. — Если б я знала, что к нам такие почтенные гости припожалуют, мы бы в стеклянной горнице[35] накрыли, – сказала хозяйка. Но Барбара рассмеялась: — Нам в рокстове лучше. Над огнем висел котелок с ужином. Девушки ходили взад-вперед, хлопоча. А мужики в основном сидели на лавках вдоль стен. Некоторые из них чесали шерсть или пряли, двое стариков вязали. |