Онлайн книга «Барбара»
|
* * * Среди тех, кто в те дни ездил на своих лодках в Хавн, был и лёгман. Он возвратился последним. Лишь в сочельник с наступлением темноты он высадился в Сандавове. Но тогда уже наступил «ха́лджин»[63], и немногие заметили, что он привез с собой гостя. В лёгманской усадьбе такого не ожидали, но едва сыновья лёгмана увидели незнакомца, они предположили, что это Андреас приехал справлять Рождество. «Мы так и думали, – говорили они, пожимая ему руку. – Не может же Андреас приехать на Фареры и не навестить усадьбу в Стайе!» А Андреас рассмеялся и тотчас стал таким, как в мальчишеские годы, когда он часто гостил у своего родственника Самуэля Миккельсена и творил бесчисленные проказы вместе с его четырьмя сыновьями-сорвиголовами. Он помнил все и всех и тотчас обошел всю рокстову, поздоровавшись с каждым из челяди. То Рождество старая Армгард проводила в Стайе. Андреас немного оробел, когда собрался входить в большую гостиную, чтоб поздороваться с нею. Перед тем как взяться за дверную ручку, он состроил своим полукузенам испуганную рожу. — Она ласковая, – сказали они. – Будь уверен, в этот вечер она будет к тебе ласкова. Армгард была ласкова. Когда она узнала сына своей сестры, то буквально растаяла от нежности и гордости. Она долго держала его руку своими костлявыми пальцами. — О нет, это ты, Андреас? Значит, ты вернулся, благослови тебя Иисус. Это так радует твою тетю – просто словами не описать! Но послушай-ка, милый Андреас, сядь-ка, расскажи-ка своей тете… Я хочу услышать… Андреас сел и стал рассказывать, по своему обыкновению, чистосердечно, но с вежливыми интонациями. Порой ему приходилось повторять уже сказанное, но нечасто. Армгард не была глуха, ей просто хотелось все-все уточнить. — Мне нравится, – говорила она, – что ты думаешь о нашей несчастной стране. Посмотрим, как этот твой картофель или как он там называется, станет тут расти. Ты похож на своего прадедушку, Поуля Каспара, лёгмана. Как ты и сам знаешь, он первым завел в наших краях настоящие огороды. Вон там, во дворе, растут ягодные кусты – это он их привез. Но милый Андреас, ты же не рассердишься, если твоя тетя даст тебе совет? Подумай немного и о себе. Не забудь вовремя найти чем прокормиться! При виде лица тети сердце Андреаса совсем растаяло. Это лицо было таким старым и таким нежным. Когда она улыбалась, ему были видны остатки зубов у нее во рту. — Ну что? – полюбопытствовали лёгманские сыновья. – Она при тебе кулаком по столу треснула? Андреаса охватило легкое смущение. Лёгманова жена Бирита шикнула на сыновей: «Помолчите-ка! Ну что у вас вечно за дикие выражения? Самуэль, скажи-ка им!» Самуэль Миккельсен улыбнулся: — Андреас к ним относится не так церемонно, уж я-то знаю. Он ведь с ними и прежде был знаком. — Боюсь, он с ними слишком хорошо знаком, – отозвалась Бирита. Лёгманских сыновей было всего четверо, но старший из них, Педер, сейчас был женат и от имени отца заправлял большой родовой усадьбой на острове Эстурой. Трое других – Миккель, Якоб и Самсон – все были холосты и жили в родительском доме, часто выходили в море на рыболовный промысел, помогали вести хозяйство и участвовали во всех свадьбах на Воваре, больше всех веселясь. Была у лёгмана и дочь, Армгард Мария, красивая темноволосая девушка. Но ей редко удавалось вставить слово. В рокстове всегда болтали и куролесили братья. |