Онлайн книга «Замри. Роман с театром»
|
К бурному дионисийскому безумству присоединяются зрители. В сторону рубашки, футболки – всё, что мешает веселиться. Впрочем – воля каждого. Праздник смазывает карту буден, раскрепощает, дарит ощущение свободы и чувство людской общности, вселенского братства. Это существеннее различий между людьми. Побоку догмы и страхи. Боги и люди веселятся как равные. А тому, кого возмущает пощёчина общепринятому вкусу, на которую решился сеньор Zé, хочется переадресовать вопрос поэта: «А вы ноктюрн сыграть смогли бы на флейте водосточных труб?» Дополнительные уроки Чтобы вникнуть в суть другой культуры, да ещё далёкой от европейской, надо сменить оптику. Иначе предвзятости не избежать. 2012 год. Задание бразильским актёрам: импровизации на тему романа «Отцы и дети», но без повторения коллизий, в нём описанных. «Встреча в раю. Базаров и Одинцова». Чёрт возьми, хорошая мысль – подумал я (хотя чёрт тут совсем ни при чём). Правильно, если они встретятся после его смерти и в хорошем месте по-хорошему разберутся в том, что же произошло между ними на грешной земле. А ведь они-то безгрешны! Этюд длился минут двадцать. Оба приходили к заключению, что лучше бы им вместе оказаться в аду. Действие захватывало, на лицах присутствующих ни тени удивления, что коллеги играют в чём мать родила. И когда вместе разбирали увиденное, никто не заикнулся о чём-либо неожиданном – всё по классике: вера в обстоятельства, концентрация внимания, общение, чувство партнёра. Заговори я о крутости решения, меня бы не поняли – ведь рай! Делая вид, что такие этюды смотрю ежедневно, я учился не в теории, а на практике принимать мир, где разные нормы, смыслы и символы составляют своеобразие культур. Это был хороший урок, но не менее интересны последующие. В аэропорту Сильвио (Аркадий) сообщил, что они хотят показать этюды на природе. Завтра мы с ним поедем на фазенду Сержио Сильверо (Базарова), все уже там. Это далековато – в горах штата Минас-Жерайс. Кофейные, тростниковые, табачные плантации… Дорогой узнал: после Второй мировой отец Сержио купил за копейки землю в диком месте. «Вечер. Ты устал, завтра покажу конюшню, скотный двор и репетиционное помещение. К твоему приезду переделал ради него хозяйственную постройку». Как бывалый сосед-помещик я осведомился: «Где граница твоих угодий?» Не успел удивиться (он указал в сторону края долины) – появилась Елена Васина. Чудесный филолог, профессор университета Сан-Паулу – помогала актёрам вникнуть в реалии русской жизни, мне – бразильской. Следующим утром я едва не свалился в горную речку, когда, ступив на мостик, услышал знакомую песню. Внизу, на реке женщины в подоткнутых юбках и в платочках, повязанных как у русских крестьянок. В первую минуту растерялся, не сразу узнав актрис. Дальше – троекратные поцелуи и низкие поклоны: «Милости просим». В их сопровождении и с песнями я двинулся дальше, как король по владениям Маркиза Карабаса. Мул, покачивая головой, приветствовал меня. Среди деревьев мелькнул странный тип в шляпе плантатора. Это Павел Петрович (так он рекомендовался) совершал променад. В бамбуковой роще мы стали свидетелями встречи его брата с Фенечкой. Внезапно раздался конский топот, и тот кинулся к воротам усадьбы – приехал сын с другом. Они сразу же принялись ловить в траве лягушек. Завидев меня, Сильверо что-то буркнул о том, что крестьяне лес воруют и что необходимо взять управляющим имением – немца. |