Книга Замри. Роман с театром, страница 386 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 386

После антракта под видом профессионального любопытства на всякий случай поднялся на третий уровень лесов и уже оттуда смотрел спектакль, который длился часов пять (без учёта шествия по городу и шапито).

В это светопреставление то включаешься, вибрируя в унисон музыке, то с холодным любопытством ждёшь: чем ещё угостит режиссёр.

Всё, что он предлагает, соблазнительно, но даже на грузинском застолье наступает момент, когда тосты, вино и многоголосие не в силах преодолеть отведённый природой лимит восприятия, хочется тишины.

И она настаёт. Смолкает песня, и воцаряется божественная тишина. Орёл планирует над миром, который замер в ожидании следующей песни. Она начнётся, когда тамада предложит поднять бокалы – «За землю, на которой мы пребываем».

Бросок от духовного к земному не случаен.

В путеводителе «Офисина» назван достопримечательностью. Ещё бы, не всюду режиссёр, игнорируя депутатов, открыто декларирует: человек не должен стыдиться собственного тела, этот стыд «хотя бы в театре надо аннулировать».

Ну ладно, говорить – куда ни шло (кто знает, что подразумевается), но Жозе Селсу претворяет свою программу со всей определённостью и азартом. Количество обнажённых актёров постепенно зашкаливает.

Однако это не про это. Тут нет ставки на секс, ходовой товар индустрии развлечений. Просто Селсу считает предубеждением скрывать красоту тела. Беря в союзники Микеланджело, он утверждает: «Самый красивый и притягательный объект в искусстве – тело человека».

В спектакле заняты актёры разных возрастов, вплоть до предельно преклонного, их фигуры далеки от модельных. А общаются они на людях с естественностью малых детей на пляже, никак не смущаясь наготы.

Такая свобода для хмурых зрителей равна разнузданности, но стоит вспомнить место телесного начала в бразильской культуре и празднествах. Сыграв смелый (для нас) спектакль и сняв грим, актёры хранят друг с другом корректные, трогательные отношения. Прощаясь, мужчины умилительно дважды целуют дам в щёчки (в Рио-де-Жанейро – трижды).

Театр Селсу выводит людей из повседневности, контролируемой устоявшими правилами. На сцене праздник жизни – пышно, красочно, весело. Карнавал раз в году, а в театре – каждый вечер.

Жозе Селсу, человек с лицом и жестами римского патриция, – диссидент, противник диктатуры, политзаключённый, выдержавший самую изощрённую пытку: имитацию казни на электрическом стуле. Пятнадцать лет в тюрьме, в ссылке, затем в вынужденной эмиграции. При этом сеньор Zé так полон жизни, будто ужас и мрак его не коснулись, прошли мимо.

Примечательно: ставя в Германии брехтовскую «Жизнь Галилея», сцены пыток он старался сделать не слишком жестокими. Значит – ничего не прошло, очень даже «коснулось», как иначе? Но отразилось в решении – победить ужасы прошлого театром, радостью, которую он дарит.

Это явственно видно в работе режиссёра. Он стремится к созданию такого настроения, господству такой эмоции, которая подавила бы и вытеснила все другие, освободила бы от страхов и комплексов. Спектакль воздействует терапевтически. А не в этом ли назначение ритуалов?

Кульминация – состояние транса или близкое к нему – пришлась на финал. В участников действа вселяются духи, которых они призывали. Эти духи жизнерадостны, любвеобильны и даруют энергию всем, кто их ждал. Встрепенулись даже те, кто не сообразил: сон или наяву – актёры в костюмах и без них пляшут. Их заводит седовласый обнажённый Жозе, изображающий жреца.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь