Книга Замри. Роман с театром, страница 329 – Адольф Шапиро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Замри. Роман с театром»

📃 Cтраница 329

Чехов был увлечён приёмами актёрской техники. Считал, что они должны помочь актёру открыть новые способности души.

Станиславский говорил, что его систему надо изучать по игре Миши Чехова. Но тот искал свои ответы на загадки ремесла. Когда из-за душевной болезни он не выходил на сцену, особо нуждался в своей мастерской, общении с молодыми. Среди них – гимназистка Маша, ради сцены бросившая математику.

В книге «Вся жизнь» она воссоздала атмосферу студии, духовные метания артиста. А расхождения со Станиславским в ней даны как заблуждения, приведшие к кризису и эмиграции, они названы ошибкой. Уступка времени? Похоже.

Хотела выиграть то, что считала важным, – издание трудов Михаила Чехова. Я не говорил с ней об этом, но она не могла не понимать: гениального артиста ждала участь Мейерхольда. Сам Чехов при встрече с ним в Берлине, предостерегая от возвращения домой, с точностью Кассандры обрисовал будущее режиссёра.

Мария Осиповна поделилась: когда она чёрт знает куда дошла, ходатайствуя об издании книг учителя, ей показали и тут же забрали страничку (письмо?), где он описал, что послужило толчком к отъезду.

В общих чертах: актёра, ко всему азартного шахматиста, зазвали на подмосковную дачу, где его партнёрами по игре оказались знатные чекисты. Но настоящий ужас охватил Чехова, когда увидел среди гостей ведущего себя по-хозяйски, бездарного, вечно опаздывающего актёра своего театра.

Сейчас кажется – горячность, с которой Кнебель взялась за то, чтобы наследие Михаила Чехова увидело свет на родине, вызвана ещё и желанием преодолеть собственный страх перед изгнавшей его властью.

Она считала долгом вернуть учителя домой, хотя бы в книгах. «Я не должна умереть, пока этого не завершу». Должна – из часто употребляемых ею слов.

Много сил она потратила, уговаривая олухов из инстанций. (Поклонник идей Штейнера? Ни за что!) Кнебель ездила к каким-то учёным-марксистам, ища лазейку, в которую можно протиснуться с антропософией Чехова.

Бедному Иосифу легче было с миллионером Третьяковым. Однако, будь он жив, – гордился бы дочкой. Добилась своего – вышел первый том Чехова. Второй запретили, а её вступительную статью к нему признали идеалистической.

Об этом она, слава богу, не узнала.

Другая задача – распространение метода действенного анализа, полученного ею непосредственно от Станиславского.

Кнебель попала в МХТ через вторую студию. Там поощряли инициативу, развивая самостоятельность. У неё возник интерес к режиссуре. Что-то знаковое: она впервые вышла на сцену в роли дочери Станиславского-Штокмана.

А дальше… Дальше жизнь прошла под обаянием личности создателей Художественного, в верности им. После «Дядюшкиного сна» к ней за кулисы пришёл Мейерхольд: «Что вы будете делать в МХТ? Когда ещё попадётся роль, построенная на эксцентрике? Идите ко мне. Здесь вам пути не будет».

По словам Кнебель, она даже не думала над предложением, а ведь искушение велико. Авангардный театр на гребне революционной волны, а театр интеллигенции – барахтается в ней. Не ясно было – удастся ли выплыть, найти спасительный курс в бурных событиях окаянных лет, увлекавших артистическую молодёжь всё дальше влево, влево, влево… Кто там шагает правой?

Мейерхольд предвидел, что в театре ей будет всё труднее. К счастью, Станиславский позвал преподавать. Он не мог и не хотел бывать в Камергерском. Близость смерти усиливала желание передать тем, кому доверял, открытый им метод. Он предложил Маше «учить, учась».

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь