Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 75 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 75

Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-11.webp]

Странность этой шкалы заключается в том, что она соединяет изображение человеческих руки, кисти руки и кулака с изображениями птицы и птичьих лап. Лепсиус пришел к выводу, что кулак оказывается модулем канона длиной в шесть пальцев. Иверсен после тщательных измерений внес поправку и счел длину кулака (основного модуля канона) равной 5⅓ пальца[357]. В сущности, речь шла о четырех пальцах плюс большой палец, который был толще остальных на одну треть[358]. Другим фундаментальным модулем был «малый локоть», длину которого составляли 6 кистей или 24 пальца (от локтя до кончика большого пальца), а четыре локтя составляли «сажень», равную расстоянию между кончиками больших пальцев вытянутых рук. Сажень могла быть и мерилом роста стоящего человека. Иверсен попытался показать, каким образом с помощью этих модулей можно вписать фигуру в квадраты пространственной решетки. Так, один малый локоть занимает 4½ ее квадрата. Если же умножить 4½ на 5⅓ (кулак), мы получим 24, а 24, помноженное на 4, дает 96 – число, соответствующее количеству пальцев в сажени и т. д.

Вся система усложняется еще и тем, что в конце эпохи Саиса (525 г. до н. э.) Иверсен наблюдает трансформацию канона, возникшего в Древнем царстве, и вытягивание фигур, теперь занимающих не 18, а 21 квадрат решетки. Соответственно, сторона квадрата стала равняться кулаку большей длины, а локоть вытянулся до кончика среднего пальца[359]. Я коротко остановился на Иверсене потому, что он довел почти до безумия систему пропорций, основанных на недостоверных модулях (а, как показывает история канонов, почти все модули недостоверны или недостаточны). Но существуют и иные системы египетского канона, например кладущие в основу золотое сечение, или модели шкалы, состоящей из восьми величин, извлеченных из девятой – исходной и соответствующей максимальному размеру композиции[360]. В. Н. Владимиров так суммирует соответствующий подход:

…система модульных кратных отношений сочетается с методом последовательно построенных квадратов и с системой диагоналей (или иррациональных величин). Примитивную модульность раннего Египта нельзя признать развитой системой арифметических кратных отношений; она сводится к простым удвоениям величин, вытекающим из употребления указанных двух способов пропорционального построения, дающих последовательно то целые, то иррациональные величины[361].

Но такого рода канон пропорций по существу совпадает с тем, что Тобин выявил у греков.

Так понимаемый канон, или матрица конструирования изображений, очень хорошо ложится на метафизическую модель Кашница. Здесь абстрактная форма полностью подавляет всякую энергию и динамику. Но египетский канон, конечно, сложнее. И сложность эта вытекает из необходимости интегрировать в себя движение, о чем писал и Кашниц. Прежде всего, и это больше всего бросается в глаза, египетские фигуры соединяют в себе два ракурса – фронтальность и профильность. Это соединение несоединимых точек зрения в одной фигуре можно понимать как своего рода сублимацию движения, перехода от одного положения тела к другому, но осуществленную таким образом, чтобы совершенно абстрагироваться от телесной динамики. К тому же к комбинации фронтальности и профильности часто добавляется и простое движение тела, например в изображении шагающей фигуры, которая одновременно как бы стоит и идет.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь