Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 72 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 72

смешивает такие понятия, как здоровье души и ее красота. При этом для тела он четко разделяет эти понятия, считая, что здоровье состоит в соразмерности элементов (στοιχείων συμμετρίᾳ), а красота – в соразмерности частей (μορίων συμμετρίᾳ). Это он ясно показал в приведенном ранее рассуждении, где он говорит, что здоровье тела есть соразмерность горячего и холодного, сухого и влажного, которые и являются, очевидно, элементами тел, красота же состоит, по его мнению, не в соразмерности элементов, но в соразмерности частей, то есть пальца с пальцем, всех пальцев с ладонью и запястьем, всех перечисленных частей – с локтем, локтя – с предплечьем, – словом, в соразмерности всех частей друг с другом, как описано в «Каноне» Поликлета. Ведь Поликлет, описав для нас в этом сочинении все соразмерности тела, подкрепил слово делом, создав статую по описанным им же правилам и назвав ее, как и сочинение, Каноном. И все врачи, и все философы также признают, что красота тела состоит в соразмерности его частей, а здоровье – в соразмерности его элементов, каковы бы они ни были. Ведь если тела живых существ состоят из частиц и промежутков между ними, как полагал Асклепиад, то здоровье есть их соразмерность; если из атомов, по Эпикуру, или из однородных частиц, по Анаксагору, или из горячего, холодного, сухого и влажного, как полагает Хрисипп и все стоики, и до них Аристотель и Теофраст, и до них еще Платон и Гиппократ, – в любом случае соразмерность этих элементов создает здоровье[345].

Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-8.webp]

Различение «элементов» и «частей», которое проводит Гален, однако, далеко не абсолютно, если принять во внимание то, что элементы сводятся к геометрическим телам, состоящим из треугольников, а части, которые видит Гален у Поликлета, также легко редуцируемы до геометрических фигур и в конце концов до треугольников. Вот как определяет Гален «часть»: «…всякое тело, которое не имеет полной, свойственной ему формы и не является вполне соединенным со всех сторон с тем, что его окружает, называется частью»[346].

Иллюстрация к книге — Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы [book-illustration-9.webp]

Ричард Тобин убедительно показал, что в основании поликлетова канона лежит не метрическая длина отрезков, а соответствие плоскостей, которые занимают части тела. В частности, он исходил из того, что в основе пропорциональности у греческого скульптора лежала фаланга мизинца, вернее, та прямоугольная поверхность, которая ей соответствовала.

Пропорция же устанавливалась не между длиной фаланги, пальца, кисти и т. д., но между диагоналями, проведенными в прямоугольниках. Именно такой подход позволял установить единую гармоническую пропорцию тела 1 : 1,4142 – отношение стороны прямоугольника к его диагонали[347]. Этот канон, как следовало из источников, был реализован в неизвестной нам статуе Поликлета «Канон», которую, по мнению большинства исследователей, можно идентифицировать со знаменитым «Копьеносцем» («Дорифором»), – статуе атлета, дошедшей до нас во множестве копий.

Между тем, как становится очевидным сегодня, канон не был изобретен Поликлетом, а пропорциональная система конструирования статуй перешла в Грецию из Египта, где она повсеместно употреблялась. Египетский канон, использовавший сетку, состоявшую из квадратов (для стоящей фигуры сначала из 18 единиц, а позже из 21 или 22), применялся между Третьей и Двадцать шестой династиями[348]. Между тем египетский канон не ставил перед собой задачи создания идеального, гармоничного тела. А его наследие ощущалось в греческой скульптуре вплоть до высокой классики. Именно его влиянием можно объяснить фронтальную симметрию и неподвижность архаических греческих фигур. Когда все части тела соразмерны, фигуры становятся идеальными образцами симметрии. Приложением канона можно объяснить и полное отсутствие всякой индивидуации. Следование канону неотвратимо порождает единообразие.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь