Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 21 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 21

должны быть устроены таким образом, чтобы каждый месяц в году в них цвели какие-либо прекрасные растения, для которых наступил сезон. Для декабря, января и конца ноября необходимо выбирать такие растения, которые зелены всю зиму: остролист, плющ, лавр, можжевельник, кипарис, тис, сосна, ель, розмарин, лаванда, барвинок белоцветный, пурпурный и голубой, дубравка, ирисы, апельсиновые деревья, лимонные деревья и мирт, если их поместить в оранжерею, и сладкий майоран, тепло укрытый. За ними в конце января и феврале идут: германская камелия, которая тогда и зацветает, крокус весенний, как желтый, так и серый, примулы, анемоны, ранние тюльпаны, гиацинт восточный, камаирис, кудрявка[76], —

и т. д. За февралем идет полный список месяцев года с наименованиями тех растений, который должны безостановочно цвести в саду. Задача такого сада – сохранение неизменности в бесконечной череде цветения и увядания. Такой сад трудно вообразить на практике, но он идеален для экфрасиса. Для Бэкона символом такой неизменности в движении служит фонтан, для которого «главное – вода должна непрерывно циркулировать, чтобы она нигде не застаивалась, ни в чашах фонтана, ни в цистерне…»[77]

Характерным примером такого экфрасиса может послужить письмо 1459 года некоего Никколо де Кариссими да Парма Франческо Сфорца с описанием дворца Медичи, где, в частности, приводится и сделанное в таких терминах описание сада:

…сад выполнен из лучшего полированного мрамора и различных растений, которые кажутся не естественными, но живописными. И среди этих вещей есть змея в виде герба Вашего Превосходительства, а кроме того, там есть герб с атрибутами упомянутого Козимо. Эта змея и гербы сделаны из недавно посеянной в землю травы, так что, чем больше растет трава, тем больше растет герб. Я говорю об этом не очень внятно, так как выразиться яснее невозможно, ведь есть вещи, которые не могут быть выражены, но только воображены[78].

Автор описания превращает сад в живопись, а рост травы в изображение герба, которое, по существу, фиксирует рост в некой неподвижности, но парадоксально его не отменяет. Именно поэтому речь скорее всего и идет о невыразимости того, что он стремится описать. Хант утверждает, что сущность сада проявляется именно в экфрасисе, так как позволяет природному (основанному на росте) достичь идеального состояния неизменного эстетического объекта[79]. В каком-то смысле можно сказать, что сад тут позволяет Демиургу достичь неизменного совершенства платоновского Бога идей.

Таким образом, сад – осязаемый двойник рая в культуре – оказывается тем странным объектом, в котором слово и идея смешиваются с ростом, развитием и природой. Адам называл все живое в раю, давая ему имена, мгновенно прозревая лингвистическую сущность всего живого, слово (логос), в нем таящееся, и тем самым останавливая растущее и меняющееся в понятиях. Эта способность передается садом художнику и творцу новоевропейской культуры. С моей точки зрения, тут возникает тот сложный узел, который делает природу познаваемой и открывает перспективу развития европейской науке. Следует, однако, вглядеться в то, как это отношение неподвижного и динамического мыслится в древней греческой культуре, то есть до воцарения норм европейской рациональности.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь