Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
Бонншер объясняет причину этой непроницаемости: во-первых, существуют лексикографические сложности, так как слова, которыми обозначается в Греции сад (kèpos, alsos, orchatos, paradeisos – к ним можно добавить и leimôn), плохо дифференцируются, так что не очень понятно, какое именно слово относится к какому виду сада. Лексикографические трудности усугубляются тем, что не существует ясных литературных описаний этого предмета. На это наслаивается практически полное отсутствие археологических данных. Но нет и изображений сада. В небольшом количестве дошедших до нас изображений сад обыкновенно маркируется знаком одного или двух деревьев. Именно поэтому историки часто приходили к выводу, что садов в Греции попросту не было. Дошедшие до нас раскопки городов и реконструированные городские планы (например, Приены или Олинфа) не оставляют места для садов. Мария Луиза Готхайн в своей истории садов, опубликованной в начале ХX века, высказала предположение, что отсутствие садов в полисах было связано с демократией, так как полисная «уравниловка» граждан не оставляла пространства для культивирования сада, который, по ее мнению, является важным выражением приватности. В качестве доказательства она приводила дворцовую культуру Кносса на Крите и вообще в микенской культуре:
Тезис о несовместимости демократии и садов, сформулированный Готхайн, затем неоднократно повторялся. Линда Фаррар, например, воспроизводит его почти без поправок и объясняет, что граждане полиса должны были быть вовлечены в политику и общественную деятельность, то есть в «сообщество в целом, нежели в нечто индивидуальное»[845], а потому садам в Греции не оставалось места. Появление же садов в эллинистическую эпоху обычно объясняется восточным влиянием (например, персидским) либо кризисом демократии. Так, Бонншер указывает на то, что, после того как Фивы были разрушены в 335 году, а потом восстановлены, по свидетельству Дикеарха, в них появилось множество садов[846]. Впрочем, Бонншер не может утверждать, что это случилось именно в результате крушения полисной демократии, остатки которой продолжали действовать. По его мнению, вполне вероятно, что после разгрома в городе появилось больше места. На мой взгляд, идея несовместимости демократии и садов не очень убедительна. Плутарх так описывает городские работы в Афинах, которые затеял Кимон, в какой-то момент практически возглавлявший полис:
|