Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
Оказавшись в центре треугольника, Горгона вовсе не создавала однородное пространство, но, наоборот, нагружала центр особой интенсивностью, подчеркивавшейся взглядом монстра, направленным в глаза стоящих перед храмом. Ось взгляда по-своему организовывала и архитектурное пространство, создавала глубину. Центром генерации образности, связанной с Горгоной, был Коринф, но оттуда она распространилась по всей Греции. Апотропеический аспект украшений храма доминировал над остальными в период архаики. Структурные следы его могут быть обнаружены и в заместивших Горгону колесницах, чье движение, как и взгляд Медузы, направлено в сторону зрителя. Лапалюс пишет о постепенном усложнении апотропеики в оформлении фронтонов. К отпугивающей демонов маске прибавляются сопровождающие ее фигуры, а сама Горгона из маски превращается в полнофигурный образ. В сопровождении Горгоны выделяются пантеры, которые выполняют ту же отпугивающую функцию. Но это, казалось бы, небольшое изменение может пониматься и как постепенное проникновение нарративного мифа в пространство фронтона. Нарративные сцены внесли инородные элементы в репрезентативное поле. Если охранительный амулет смотрит из плоскости фронтона вперед, то персонажи мифических эпизодов повернуты в профиль. Они не занимают центральное пространство, но не могут проникнуть и в острые боковые углы фронтона, где часто изображались животные – пантеры, львы или змеи. Таким образом, фигуры, включенные в нарратив, поворачивали ось вбок и приобретали динамику, разворачивающуюся вдоль плоскости фона. Происходил как бы радикальный перенос оси. Это вторжение мифа часто было неопределенным. Так, звери на фронтоне храма Артемиды в Палеополе могут быть и охранительными монстрами Горгоны, и зверьми из свиты богини-охотницы. То есть они колеблются между апотропеической и нарративной структурами. Два же вздыбленных, смотрящих друг на друга льва могут иметь и геральдическую функцию, при этом отсылая к некоему прошлому:
Вторжение мифа исподволь нарушало строгую и осевую симметрию фронтона. Вместе с симметрией пропало и единство фронтона, который распался на фрагментированную композицию плохо соединяемых эпизодов. Лапалюс говорит о невнятице, крайне усложняющей чтение эпизодов, об отсутствии ясного членения и акцентов. Попытки создать более организованную структуру приводят к появлению осевой фигуры (или колесниц, как в интересующем меня примере), становящейся центром, к которому начинает тяготеть общее действие. Теперь нарратив перестает отворачиваться прочь от центра, но, наоборот, приобретает центростремительность. Эта вторичная центрация прямо связана с архитектурной структурой здания:
|