Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 82 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 82

Невшательцам было нечего терять, поэтому они отпечатали гранки каталога и послали их Нуфферу через его жену. 16 января 1785 года он вернул их с исправлениями, включив пояснение для американских клиентов, как напрямую заказывать книги у Типографического общества, не прибегая к его посредничеству. Он сокрушался, что не может приехать в Невшатель, чтобы лично заверить Остервальда в искренности своей симпатии. Его утешала лишь мысль о том, писал он, что его чести не был нанесен урон. Ни один из его кредиторов не потерял денег, а если это все же произошло, то исключительно по вине Деродона. 12 февраля 1785 года Нуффер попросил Общество переслать 150 экземпляров исправленного каталога его другу, который затем переправит их в Америку. Сам он отплывает туда в середине марта из Роттердама. Невшательцы отослали каталоги и более о Нуффере никогда не слыхали.

Глава 6

Подпольная Женева

Респектабельные женевские издатели ужинали у Вольтера и обсуждали Руссо, но не брались за такие философские книги, которые приходилось печатать тайком и распространять из-под полы. Наиболее рискованную часть индустрии они оставляли на долю маргинальных предпринимателей, которые, несмотря на малые размеры бизнеса, играли огромную роль в распространении радикальной литературы.

В Женеве, население которой в XVIII столетии составляло всего лишь 30 тысяч человек, число типографов и книготорговцев было исключительно высоким. «Альманах книгопечатания» за 1781 год перечисляет пятнадцать имен: это больше, чем в Марселе, который по количеству жителей в три раза превышал Женеву. Начиная с XVI века женевские издатели снабжали книгами французских гугенотов, а потому хорошо знали, что такое подпольная коммерция. Но к середине столетия многие из них добились респектабельного положения в обществе. Как уже говорилось, для занятия своим делом издатели и книготорговцы должны были иметь статус граждан или бюргеров и некоторые вели вполне аристократический образ жизни. На вершине профессиональной иерархии находились семейства Крамер, Детурн, Филибер, Госс и Баррийо, хотя к 1775 году большинство из них уже отошло от дел. Предприниматели средней величины – Бартелеми Широль, Жан-Поль Бард, Исаак Барден, – несмотря на растущие трудности, продолжали вести бизнес, хотя некоторые из них, отнюдь не только Нуффер, Жан-Эманюэль Дидье и Франсуа Дюфар, были вынуждены объявить о банкротстве. Почти все книготорговцы занимались издательской деятельностью, то есть вкладывали деньги в издания, которые либо печатали сами, либо договаривались об этом с типографами и распространяли продукцию через оптовых и розничных продавцов. Они выпускали большое количество разнообразного контрафакта, но публикация категорически запрещенных сочинений была достоянием тех, кто находился на самых нижних ступенях иерархии. Чтобы понять, как это происходило, стоит взглянуть на биографии обитателей подвальных этажей книжной индустрии[276].

В апреле 1777 года Остервальд, приехав по делам в Женеву, получил письмо от Жана-Эли Бертрана, одного из содиректоров Общества: «До сих пор Женева была нашим поставщиком философских книг, которые, в силу вкусов этого времени, составляют важную часть нашего ассортимента. Кайе, Галле и Г. Грассе присылают нам их на обмен из расчета два их листа за три наших». Действительно, Женева была лучшим местом в Европе для приобретения как политических памфлетов и порнографии, так и антирелигиозных и возмутительных трактатов. Невшательское Общество не понаслышке знало, как опасно самим браться за их печать: в 1771 году оно вызвало резкое недовольство невшательских властей за выпуск «Системы природы» Гольбаха. Не желая навлекать на себя санкции, оно выменивало подобные книги у женевских издателей. Как свидетельствует письмо Бертрана, три листа невшательской продукции, то есть пиратских перепечаток законно изданных во Франции сочинений, обменивались на два листа философских книг, хотя по временам приходилось соглашаться на менее выгодный курс – два к одному.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь