Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»
|
Лучшим способом завоевать положение в этом профессиональном мирке было в нем родиться – конечно, мужчиной. Женщины могли попасть в него, лишь выйдя замуж за мастера или за подмастерье, который имел шанс стать мастером. Если муж умирал, то бразды управления бизнесом переходили к его вдове и она получала возможность выбрать себе нового супруга из числа подмастерьев. Вдовы наследовали профессиональный статус покойных мужей и занимали важное положение в Гильдии, о чем свидетельствуют соответствующие упоминания в таких ежегодниках, как «Картина книгоиздателей и типографов» и «Альманах книготорговли»[83]. Заключение браков нередко шло в такой последовательности: немолодой мастер – молодая жена; зрелая вдова – молодой подмастерье. Чувства, конечно, играли некоторую роль при выборе супруга, но ключевым фактором выступали семейные связи и профессиональное продвижение. Согласно установленному порядку, мальчики проходили через несколько этапов подготовки, от ученика к подмастерью, а затем к мастеру. От первых двух, то есть от четырех лет ученичества и не менее трех лет работы в качестве подмастерья, были отчасти избавлены сыновья мастеров, что позволяло им рано занять положение мастера – при условии что такая позиция была вакантна. Как уже говорилось, правительство уменьшило число парижских мастеров-типографов до тридцати шести и старалось урезать его еще больше, ужесточив условия ученичества. Количество мастеров-книготорговцев, напротив, не ограничивалось; в 1781 году в Париже их было 146, плюс 36 вдов. Но вступительный взнос был высок: тысяча ливров; для сыновей и зятьев мастеров – 600 ливров. К тому же молодой человек, даже если в его роду были одни мастера, не мог просто купить себе место в Гильдии. Он должен был обладать достаточным знанием латыни и уметь разбирать греческие тексты, о чем надо было получить сертификат от ректора Парижского университета, которому его официально представлял либо синдик Гильдии, либо один из четырех адъюнктов. Кроме того, ему предстояло выдержать двухчасовую экзаминацию перед комиссией, в которую входили мастера и официальные представители Гильдии, и продемонстрировать свое знание книжного дела или типографских техник. В случае успеха кандидат должен был предстать еще перед одним синклитом, на сей раз состоявшим из четырех мастеров, и привести доказательства хорошего поведения и принадлежности к католической церкви. Сертификаты всех этих проверок передавались генерал-лейтенанту полиции, который, заверив их, пересылал бумаги хранителю печатей, а тот в свою очередь подготавливал указ королевского совета о назначении просителя мастером, как того требовали эдикты 1777 года. Возможно, что в случае сыновей мастеров все эти испытания и сертификаты были не более чем формальностью, но они точно помогали не допускать в профессию посторонних[84]. Тем, кому удавалось в нее пробиться, предстояло следовать множеству правил. Действительно, в кодекс 1723 года были включены как актуальные стандарты, так и требования десятилетней давности, продиктованные духом меркантилизма XVII века, целью которого были укрепление монополии корпораций и жесткий контроль качества. Как уже говорилось, первоначально кодекс действовал лишь в Париже и его окрестностях; с 1744 года он стал обязательным для всего королевства, то есть диктовал правила печати и продажи книг почти на всем протяжении XVIII столетия. Спустя три века кодекс 1723 года кажется причудливым образчиком барочного законотворчества. Им регулировались все аспекты книжного дела, в том числе толщина типографского шрифта: три буквы «l» или «i» должны были в точности соответствовать ширине одной «m», или местонахождение книжных лавок, которые могли располагаться в пределах Латинского квартала, но не далее монастыря якобинцев (доминиканцев) на улице Сен-Жак, или порядок двухчасовых экзаменаций на позицию мастера: за кандидата должны были проголосовать как минимум две трети комиссии, состоящей из девяти членов, каждый из которых был мастером не менее 10 лет. Регламентировался также церемониальный протокол Гильдии: во время заседаний синдикальной палаты синдики занимают особые места, в порядке старшинства избрания; их адъюнкты сидят за ними в той же иерархической последовательности; за неприглядные высказывания о должностных лицах Гильдии обычные члены подвергаются штрафу в 50 ливров. |