Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 33 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 33

Такие сюжеты, как будто взятые из плутовского романа, встречаются не столь часто. Обычно рапорты кратки, прозаичны, и в случаях, когда речь идет о тех, кто трудился в поте лица и добился успеха, сугубо позитивны. Д’Эмери упоминает несколько основателей коммерческих династий, которые (в переносном смысле) пришли в Париж «в деревянных башмаках». Женившись на вдовах мастеров, они получали доступ в индустрию, а дальнейшее зависело уже от их собственного упорства. Мир книготорговцев и типографов, несмотря на жесткую корпоративную структуру, находился в постоянном движении, во многом под воздействием экономических факторов. Членство в Гильдии давало официальный статус («qualité» или «état») и право печатать и продавать книги, но не гарантировало дохода. Одни богатели, у других ничего не ладилось: им приходилось отказаться от собственного дела и наниматься к другим мастерам. Д’Эмери фиксировал полдюжины подобных случаев, когда мастера работали на чужих складах или в типографии, плечом к плечу с обычными подмастерьями. При этом они не лишались своего социально значимого и экономически ценного статуса. Так, по замечанию д’Эмери, вдова Этьена Ошеро вышла за него «только ради статуса». Еще более печальна история Жана-Пьера Оклу: «Неудачник и бедняк, старый и больной, он оставил работу. Но затем женился на женщине, известной как Большая Жавотта, книгоноше, вышедшей за него только ради статуса. С тех пор она обзавелась прилавком на набережной Жевр, где торгует запрещенным товаром. О ней идет дурная слава, она бесит своего мужа и часто с ним дерется». В отличие от официальных книгонош – они носили медные бляхи, обозначавшие их законный статус, и их число было ограничено 120 – Большая Жавотта не имела права торговать книгами вразнос. Выйдя замуж за мастера, пусть разорившегося, старого и немощного, она смогла преодолеть грань, отделявшую полузаконных дельцов от тех, кто обладал легальным статусом.

Со стороны может показаться, что Гильдия была монолитным сообществом мастеров, которые обладали равным статусом. Но д’Эмери знал ее изнутри, и из его сводок следует, что члены Гильдии принадлежали к разным стратам, определявшимся их состоянием, связями и происхождением. Верхушку иерархии составляло несколько коммерческих династий, а на нижних ступенях встречалось немало бедняков, с трудом сводивших концы с концами. Им д’Эмери уделял особое внимание, поскольку они более всего были склонны отправиться по «каштаны», то есть заняться незаконным промыслом, сопряженным с высоким риском, но приносившим крупный доход. Среди них были «букинисты» – торговцы, чьи прилавки располагались во Дворце правосудия, на набережной Августинцев и в других установленных для того местах. В редких случаях такие полунищие торговцы пытались сорвать куш, издав запрещенное сочинение. Таков случай Шарля Робюстеля, «крайне дурного персонажа, торгующего непристойными книгами и даже берущего на себя их печать». Нищета подстерегала и вдов мастеров, если им не удавалось выйти замуж за предприимчивого подмастерья. Самые решительные из них пытались избежать банкротства, из-под полы приторговывая эротическими и другими запрещенными вещицами. Некоторые вдовы удерживались на верхних этажах иерархии и пользовались большим уважением; другие скатывались на дно и впадали в полную нищету. Так, о вдове Белле д’Эмери отзывался кратко: «Она нищая, без куска хлеба». На средней части иерархии он подробно не останавливался, поскольку эти мастера не представляли большого интереса для полиции.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь