Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 26 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 26

Пока хозяева искали правовые лазейки, чтобы обойти закон, работники типографий начали угрожать остановить работу. Вводимые эдиктом правила они объявили рабством, поскольку новый порядок сильно ограничивал их возможности уходить от хозяина и по собственному желанию менять работу. Они тоже наняли юриста для составления протеста на имя Миромениля и, по слухам, обещали прикончить каждого, кто подчинится требованиями эдикта, зарегистрируется в синдикальной палате и возьмет разрешение на работу. Однако к январю 1778 года несколько работников все же зарегистрировалось, и сопротивление начало сходить на нет, отчасти благодаря вмешательству генерал-лейтенанта полиции Жана-Шарля-Пьера Ленуара, который, совместно с хозяевами, смог разрядить ситуацию. В конечном счете требование получать разрешение на работу осталось на бумаге и на практике не было реализовано, возможно не без попустительства Ленуара[74].

Когда порядок в типографиях был восстановлен, официальные представители Гильдии продолжили борьбу за собственные интересы. Они не желали ставить штампы на контрафактные книги из магазинов, которые находились в юрисдикции парижской синдикальной палаты. Одному из синдиков Гильдии, Гийому Дебюру, было предписано проштамповать пиратские издания у версальских книготорговцев. Несмотря на угрозы со стороны Миромениля, он отказался и 23 января 1778 года был заключен в Бастилию. Это вызвало всеобщее негодование и обвинения в злоупотреблении властью; Гильдия провозгласила Дебюра героем и мучеником за правое дело. Его жена и теща, одна из самых бравых вдов книгоиздателей по фамилии Барруа, посетили его в тюрьме, вызвав всплеск всеобщей симпатии, который усилил публичное «брожение». Гильдия направила в Версаль очередную депутацию с прошением об освобождении Дебюра и об отмене требования о проштамповке пиратских изданий в пределах ее юрисдикции. Сначала Миромениль отказался пойти на уступки, но 29 января Дебюр все же вышел на свободу, и правительство объявило, что отныне штамповать книги будут инспекторы по делам книготорговли; официальные представители Гильдии, таким образом, освобождались от этой обязанности. В итоге штамповка в пределах Парижа либо имела крайне ограниченный характер, либо совсем не проводилась: данные по этому поводу разнятся[75].

Еще более болезненным был вопрос о характере привилегий. Представители Гильдии хотели, чтобы за авторами было признано безусловное право на обладание собственными сочинениями, рассчитывая доказать, что при покупке привилегии это право переходит к издателю, который далее им распоряжается. Они попытались привлечь на свою сторону Французскую академию, надеясь, что это поможет повлиять на решение властей. 7 и 23 февраля 1778 года Академия провела заседания, на которых обсуждалась проблема авторских прав. Большинство ее членов придерживалось мнения, что издательскиепривилегиидолжны иметь ограниченный срок действия, однако консенсуса достичь не удалось. В конечном счете Академия не стала выступать с заявлением, обратившись вместо этого к властям за разъяснением одного из положений эдикта, согласно которому авторы обладают неотчуждаемой привилегией на собственные сочинения, как бы нанимая издателей и книготорговцев для их печати и распространения. Миромениль подтвердил, что целью эдикта была защита авторов от «жадности книготорговцев», и, расценив запрос Академии как знак ее поддержки нового кодекса, 30 июля 1778 года выпустил дополнительный эдикт. В нем, помимо реитерации положений эдиктов 1777 года, говорилось, что авторы могут передавать права на печать и распространение своих сочинений, не утрачивая при этом своей бессрочной привилегии[76].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь