Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 23 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 23

Многие из перечисленных проблем были учтены в шести эдиктах от 30 августа 1777 года, но столь специфическим образом, что недовольными остались абсолютно все, а количество споров только возросло. Власть к тому времени начала беспокоить общественная реакция на принимаемые ею решения, поэтому в королевских эдиктах не просто оглашалась монаршая воля, но объяснялось (в преамбуле) назначение вводимых изменений. Кроме того, эдикты 1777 года даже стилистически разительно отличалась от более ранних постановлений, касавшихся устройства книжного дела. В кодексе 1723 года чувствовался дух кольберизма XVII века с характерной заботой о высоких стандартах качества, которым противопоставлялась «погоня за выгодой»[67]. Новый кодекс заявлял о намерении правительства «способствовать умножению коммерческой деятельности», осуждал монополию, одобрял «конкуренцию», поддерживал полезные для публики коммерческие «спекуляции», способствующие понижению цен, и предлагал меры, чтобы «положить конец отчуждению парижан от провинциальных книготорговцев». В нем также декларировалось намерение наделить авторов правом продавать собственные сочинения, причем книготорговцам поручалось распространять такую продукцию. Более того, в эдиктах 1777 года было впервые использовано выражение «авторские права», хотя продвигаемая Гильдией идея литературной собственности одобрения не получила[68].

Учитывая, что эдикты затрагивали множество аспектов книгопечати и книготорговли, о каждом из шести стоит сказать отдельно.

Первый усиливал контроль над наемными работниками, обязав их регистрироваться в ближайшей синдикальной палате; предполагалось, что после уплаты взноса в 30 су (чуть меньше, чем их дневной заработок) им будут выдавать бумажное разрешение на работу – cartouche, которое надо будет предъявлять при смене места работы. Прежний хозяин должен его подписать, тем самым удостоверяя свое согласие, а далее работник обязан предоставить документ для регистрации в синдикальной палате на новом месте.

Второй эдикт обязывал парижскую синдикальную палату два раза в год устраивать публичные аукционы для распродажи содержимого книжных складов, целых привилегий и их долей. Ранее это были закрытые мероприятия, что позволяло парижанам установить монополию практически на все привилегии. Открывая провинциальным книготорговцам доступ к аукционам, эдикт поощрял развитие печатной индустрии за пределами Парижа.

Третий эдикт ужесточал требования к получению звания мастера.

Четвертый усиливал регулирование книжной индустрии, упразднив гильдии в Лиможе, Ренне и Витри, где торговля практически отсутствовала, и учредив их в пяти городах – Безансоне, Кане, Пуатье, Страсбурге и Витри, расположенных на пересечении важных путей книготорговли. Помимо прочих обязанностей, синдикам гильдий поручалось производить досмотр всех поступающих книг и конфисковать запрещенные и пиратские издания. В таких рейдах их должны были сопровождать специальные полицейские инспекторы, которые также имели право проверять местные книжные лавки и типографии.

Пятый ограничивал срок действия привилегии кончиной автора, а также уточнял, что купивший привилегию издатель мог владеть ею не менее 10 лет. При этом была отменена возможность ее продления, за исключением тех случаев, когда объем нового издания был увеличен более чем на четверть. Издатели были обязаны представить Невилю документальные подтверждения своих прав на обладание привилегиями, и при условии их исправности владельцам была обещана возможность получения «последней и окончательной привилегии». При этом идея бессрочной привилегии была решительно отвергнута.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь