Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 204 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.ec

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 204

Несмотря на скудость статистических данных и, соответственно, трудность проведения подсчетов, историки экономики попытались вывести индекс оценки этих трендов[656]. Я же постарался передать характер этого экономического спада, рассказывая об опыте тех, кто от него пострадал, то есть следуя за письмами из личных досье. Тема банкротства присутствует везде, даже в переписке тех издателей-книготорговцев, чей бизнес оказался достаточно крепким, чтобы устоять. Сами банкротства происходили по-разному. Временная приостановка выплат не обязательно приводила к краху, если основные кредиторы проявляли понимание, а семья и друзья были готовы помочь; многие бизнесы выживали за счет такой системы поддержки. Напротив, крупная несостоятельность требовала трудных переговоров, так как надо было убедить собрание кредиторов, что будет выгоднее принять предложенные условия – план выплат, распределенных на несколько лет, и списание безнадежных долгов, – чем добиваться ликвидации бизнеса и распродажи активов. Порой условия назначал коммерческий суд, действовавший быстро и эффективно. Благодаря подобным сделкам многим издателям и книготорговцам удавалось спасти свой бизнес после временной приостановки выплат. Конечно, несостоятельность могла обернуться полноценным банкротством, тюремным заключением для должника и конфискацией его имущества.

Оказавшись лицом к лицу с такой перспективой, банкроты нередко пускались в бега. Многие досье заканчиваются письмом от соседа, коммерсанта или сборщика долгов. Так, в 1775 году коммерсант из Мелена рекомендовал Обществу оказать доверие местному книготорговцу по фамилии Жарфо («Человек работящий, хорошо ведущий дела»), а в 1783 году сообщал: «Три года назад этот торговец скрылся; говорят, что завербовался в колонии. Его жена и дети перебиваются за счет милостыни и не имеют от него никаких вестей. Возможно, он скончался… Единственное, в чем нет сомнения, так это в том, что жена Жарфо с пятью детьми живет здесь в ужасающей нищете»[657]. И так письмо за письмом: Паско из Бордо «скрылся», Бротт из Андюза «сбежал», Гайяр из Фалеза «оставил ключ под дверью», Буайе из Марселя «здесь более не живет, сбежал в Америку», Планке из Сен-Мексана «как говорят, подрядился в войска», Блондель из Больбека «сбежал, был с барабанным боем вызван на суд приставом»[658].

Капитализм образца XVIII столетия был беспощаден, причем не только к работникам, но и к самим капиталистам[659]. Он жесток и в наши дни, но теперь предприниматели защищены ограниченной ответственностью и могут не бояться долговой тюрьмы. Задолго до наступления этой новой эры издатели и торговцы книгами в погоне за прибылью шли на отчаянные риски. Их борьба за выживание является частью человеческой комедии, разыгрывавшейся до романов Бальзака, а истории их побед и поражений позволяют убедиться, что движущей силой их эпохи было не только стремление к выгоде и желание обвести окружающих вокруг пальца, но распространение Просвещения и демократизация доступа к культуре.

Благодарности

Эта книга задумана как продолжение моего более раннего исследования книжного дела и распространения литературы, «Литературный Тур де Франс: Мир книг накануне Французской революции». Хотя у нее иной сюжет, но в основу положены те же источники, а потому я хотел бы снова поблагодарить всех, кто с 1965 года, когда я в Невшателе начал работу над обоими проектами, оказывал мне помощь и гостеприимство. Прежде всего, дань благодарности ушедшим: друзьям и учителям – Гарри Питту, Роберту Шаклетону и Ричарду Коббу; наставникам – Лоренсу Стоуну и Ролану Мортье; товарищам по занятиям историей книги – Жаку Ришнеру, Раймону Бирну и Жилю Барбье; старшим коллегам по той же дисциплине – Анри-Жану Мартену, Ральфу Ли и Дону Маккензи, а также ученым, бывшим и друзьями, и источником вдохновения: Пьеру Губеру, Франсуа Фюре, Пьеру Бурдье и Клиффорду Гирцу. И у меня всегда в памяти радушный прием, оказанный мне Публичной университетской библиотекой Невшателя (Bibliothèque publique et universitaire de Neuchâtel) и несколькими поколениями ее работников и директоров – Эриком Берту, Жаком Ришнером, Михаэлем Шлупом и Тьерри Шатленом.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь